Фурман работал по таким девочкам в мехах и на дорогих иномарках. И деньги у них есть, и сотовые телефоны, по которым они могут позвонить родителям."
"Эта тоже позвонила своему отцу, Фурман запросил выкуп и с ходу получил десять тысяч долларов. Расчет прост – богатый человек легко расстанется с такой суммой, лишь бы выручить из беды свою жену или дочь. И время тянуть не будет, и шум поднимать не станет. А если потребовать миллион, тогда и менты подтянутся, и братва – со всех сторон обложат, не уйдешь.
Наработанная схема сбоя не дала, и десять штук баксов уже в кармане.
На все про все ушло каких-то два-три часа. Осталось только отпустить жертву. Но Фурман не торопился. Ведь она так хорошо пахнет... Одно плохо, джинсы плохо расстегиваются, и стянуть их будет не просто. А в машине тесно, да и жертва сопротивляется, царапается.
– Я тебе щас башку прострелю! – Фурман отстранился, вытащил пистолет, приставил ствол к горлу. – Пикнешь, мозги выпущу!
Девушка потрясенно посмотрела на него, во взгляде страх и полная беспомощность.
Теперь с ней можно делать что угодно.
– Джинсы снимай!
– Ну пожалуйста, ну не надо! – заскулила она. Но все-таки выгнулась и стала снимать джинсы.
– Надо, буржуйка, надо! Получишь сейчас пламенный рабоче-крестьянский привет!
– Вы же все получили, – разрыдалась она.
– Что мы получили? Десять штук? Спасибо твоему пахану. Но мы их еще не отработали... Ничего, сейчас тебя зарядим, и дело сделано.
Машина плавно съехала на обочину дороги. Моток повернулся к Фурману лицом, увидел голые ноги девушки и с осуждением посмотрел на него:
– Не надо.
– Что – не надо? – возмутился Фурман.
– Не надо, говорю, этого делать. Это беспредел!
– Не понял!
– За десять штук нас особо искать будут, а если вставишь, за нас конкретно возьмутся... А нам еще в этом городе работать.
Вообще-то они собирались завязывать на время. Залечь на дно, отдохнуть, чтобы летом снова выйти на большую дорогу. Но Моток это говорил для жертвы, чтобы она передала своим. Дескать, здесь они где-то, в городе, ищите.
А они тем временем тю-тю.
Это правильно, так и надо. Но за девку он зря заступился! Фурман едва удержался, чтобы не пристрелить его за такую наглость.
Но если он это сделает, то останется один. А сейчас ему без напарника никак нельзя. Не так уж много они наколотили денег, штук пятидесяти не наберется. А это такой пустяк по сравнению с тем, что они потеряли! Но к лету они обязательно что-нибудь придумают, еще отобьют потерю.
