Его пацаны не живут по воровским законам, у них свои понятия, но авторитет Спартака среди знаменской братвы точно рухнет, если он вдруг ссучится на зоне. Серьезные люди не уважают отступников. Это почти что предатель. А как можно верить предателю?
– Но так нельзя. У нас все здесь работают, такой порядок. А кто нарушает порядок, тот сидит в штрафном изоляторе."
"– Пусть будет штрафной изолятор.
– На улице зима, и в штрафном изоляторе холодно.
– Это непорядок.
– Знаю. Но ничего не могу поделать.
– И вас это радует?
– Меня радует, что у нас в колонии царит настоящий порядок.
А у настоящего порядка железная сила. Сила решеток, сила засовов. А люди не железные. Людям хочется есть, спать, им нужно тепло, и, если их лишить всего этого, они сдаются...
– А вы имеете право лишать их еды, сна и тепла?
– Я здесь хозяин, и все здесь зависит от меня. Я решаю, кому и сколько есть, как и на чем спать... И с кем...
– Только давай без этого, – поморщился Спартак. – Твои люди, начальник, отбили мне почки. Это в пределах правил.
А если попытаешься меня опустить... Я все сделаю, чтобы до тебя добраться. Убивать меня будут, а я все равно до тебя доберусь. И задушу. Вот этими руками задушу!
Аржанов невольно вздрогнул, когда Спартак протянул к нему руки, и даже открыл рот, чтобы вызвать конвой. Но все-таки справился с растерянностью, стряхнул с себя оцепенение и сам пошел в атаку, презрительно хмыкнув:
– Напугал пуганого! Кто ты такой, чтобы меня пугать?
– Я тот, кто есть, – сурово посмотрел на него Спартак.
– Да знаю я, кто ты такой есть! Ждал, когда ты вором назовешься, а не дождался.
Стыдно признаваться, да? Ты не вор, ты скороспелка. «Апельсин»! Ты и воров-то настоящих не видел. И лагерей не видел. И не знаешь, что я для тебя и царь, и бог! Что захочу, то с тобой и сделаю. И опущу, и в ШИЗО сгною! Все могу!
– Я знаю.
– Ну, и чего тогда дергаешься? Ну какой из тебя вор? Зоны не знаешь, порядков тоже... Да тебя сами воры опустят, если ты к ним попадешь. У нас тут самые стойкие, они таких, как ты, не любят.
..
– И что?
– А то, что зря ты все это затеял, мужик. Я же читал твое дело, звонил насчет тебя. Ты не вор, ты бандит. Рэкет, «крыши», все такое... Зачем тебе эта воровская романтика? Три года у тебя, статья нетяжелая, можешь по одной трети срока уйти. Через год то есть. Если работать хорошо будешь и содействовать правопорядку. Бригаду тебе дадим, станешь доски пилить, в ус не дуть. Через годик выйдешь. Домой вернешься, к жене. Дальше делами своими займешься.
