Лучше уж так: скрутила в узел, и пошла. А Виталий прям с толком таким ее волосы разбирал, выпускать не хотел. Да и, вообще, все непривычно. Странно немного, что ей так легко и просто в такой обстановке с мужчиной, которого вчера впервые встретила. И не коробит ничего.
Виталий набрал кого-то при этом по телефону.
— Здоров, Михалыч! — ее даже трясло немного от вибрации голоса в его груди. На кожу спины передавалось. — Что там у вас, тихо?
Щекотно. Она повернулась и еще раз глубоко вдохнула запах его кожи, из которого, казалось, и не “выбиралась”.
Снова подивилась, насколько правильным он ей кажется. Неужели, бывает так? Внезапно, непредвиденно? Бах! И вдруг настолько твое…
— Да, Казак, нормально все. Без происшествий, как обычно, — отчитался кто-то в трубке телефона.
Она лежала слишком тесно и близко, волей-неволей слышно было все.
— Хорошо, — кажется, Виталия все устраивало. — Кто тут сегодня, в поселке, с тобой?
— Гена.
— О, нормально. Не подводит тебя парень?
Тане даже как-то неловко стало, что она “подслушивает”, вроде.
Но Виталий действительно не особо давал ей свободу передвижения. Да и накатило, наконец, разморенностью, расслабило тело, пусть и возбужденное все еще. И она решила не дергаться. Пусть сам решает, что и как. А ей хорошо и так.
— Если все тихо, сгоняй тут, привези мне мороженого, шоколадного. Я уже дома. Только такого, чтоб хорошее было, — довольно хмыкнул Виталий, и скосил на нее взгляд. — Или Генку пошли.
— Сколько? — без возражений, кстати, что немного удивило Таню, спросил собеседник Виталия.
Как бы она по контексту поняла, что несмотря на довольно свободный стиль общения, это его подчиненный. Но все же, ее ординаторы так просто не согласились бы, вздумай Таня послать их в магазин.
— А, давай, килограмма два.
— Я понял, — снова просто констатировал неведомый ей мужчина.
И Виталий разорвал связь, отложил телефон на тумбу. Посмотрел на нее.
Впервые возникла какая-то пауза. Не словесная. Иная. И не сказать, что неудобная, но ощутимая. Они словно оба присматривались друг к другу.
Почву прощупывали уже в какой-то иной сфере, не в телесной, где, очевидно, совпали.
— Будет сейчас твое мороженое, Зажигалочка, — первым прервал это изучение Виталий, так и не отпустив ее волосы.
— Казак? — уточнила она то, что вызвало удивление и интерес. — Это что?
Он усмехнулся, перевернулся сам, и ее, выходит, опрокинул опять на подушку. Похоже, нравилось ему быть “сверху”. В любом смысле. Но Таня, вроде бы, не возражала, даже.
