Да и просто, делилась событиями и случаями, происходящими с ней каждый день. А в ответ только молчание. И заявление, что она ему нужна. Нет, это, конечно, тоже хотелось слышать. Однако, Таня же видела, что что-то происходит, ощущала в Витале, в его настроении, а понять до конца — фактов и разговоров не хватало. Зато снова начало тянуть на сигареты. По той же причине — не хватало ей Виталия. Катастрофически, до физической боли.
Возможно, будь она моложе, романтичней — такое поведение мужчины даже заинтриговало бы, отдавало налетом таинственности и загадочности, придавая образу больше привлекательности.
Но Таня давно вышла из того периода, когда тайна привлекала. Она нуждалась в знании, в уверенности, что может рассчитывать и не сомневаться в близком человеке. Достаточно уже видела и знала, что отношения без полного доверия и готовности быть откровенными — ни к чему хорошему не приводят. А любые секреты, рано или поздно, приводят к проблемам.
— Я хочу защитить тебя, — говорил Виталий в ответ на ее аргументы.
И Таня ему верила. Но как тогда она могла защитить и помочь ему, если понятия ни о чем не имела?
— Если ты исчезнешь, однажды, на день или два — где и когда мне начинать искать? — спрашивала она. — Куда бежать? У кого просить помощи в твоих поисках? К кому обращаться?
— Я не исчезну, не утрируй, Танюш, — отмахивался Казак.
— Конечно! — саркастично фыркала она в ответ. — У тебя же, наверное, есть код бессмертия!
Но он все равно не шел навстречу. И обсуждать с ним что-то было невероятно сложно.
Едва затрагивали болезненный вопрос или вспоминали про ее возвращение — Виталий забывал про слово «компромисс», возвращаясь к безапелляционным требованиям.
И, что самое смешное, именно этот человек, утверждающий, что она утрирует и нагнетает, однажды устроил ужасный скандал в клинике, когда не смог обнаружить Таню всего лишь в течении трех часов."
"Время шло. Лето закончилось, сменившись промозглой и какой-то туманной осенью. Таня все время прошлую зиму вспоминала. Прям напасть какая-то у них в регионе началась, с этой влажностью.
А она снова курила часто, махнув рукой на свое решение «завязать», и так — нервы ни к черту. И, из-за нехватки времени, то и дело выбегала между пациентами на улицу, не успевая толком одеться. Экономила время. Вот и доигралась — простыла. Причем, сильно. Глупо, вроде бы, только сентябрь на дворе, а у нее после дежурства температура поднялась, горло разболелось, и голова просто гудела. Глотнуть, и то, могла с трудом.
