Стол им накрыли прямо на деревянном причале, хотя, голодным никто, вроде бы, не был. Но и на ногах такие вопросы не принято решать. Вот и встретились в элитном клубе, на нейтральной, вроде бы, территории. Хотя, по факту, в этот клуб и они с Димкой деньги вкладывали, и Боров долю имел, а с ним и Федот, наверняка. Был и еще один вкладчик, имя которого не афишировали. Имя серьезное. Человек сейчас в Парламенте сидел. И именно он был основным «локомотивом» в решении дела Калиненко. Нуждался в старых и проверенных людях на местах в регионах, которые считал своими.
И их всех связывали давние дела и события, охватывающие не только то, что принято декларировать. Как этот клуб, к примеру. И много чего из «совсем другой оперы». Наверное, этот человек и с Боруцким сейчас все решал.
Сам участок всегда был интересный. Перспективный. И между двумя их областями. Не хотелось разборки устраивать и портить хорошие отношения ради бабок. Всех, все равно, не загрести. Вот Димка с Боруцким, тогда уже депутатом горсовета в соседней области, и третьим, Мелешко, и утрясли это все.
Много уже лет прошло. И клуб оправдал все инвестиции, принося деньги всем своим вкладчикам.
«Сопровождающие», которых никто не называл охраной, стояли в паре шагов сзади, не перекрывая вид на реку, но и внимательно следя за окрестностями. По фигу, что территория закрытая. Ошибки никто допускать не хотел.
Виталя молча курил, Федот пил свой кофе. Никто не нарушал тишину первым. Да и не с руки Казаку было говорить.
Он свою просьбу озвучил, теперь слово за Федотом, как ни крути.
И Федот заговорил. Минут через пять, когда полностью допил кофе и отставил чашку:
— «Был я ноне — чуть заря
На приеме у царя,
Ну и дал мне царь заданье
В смысле, значит, глухаря…»
Блин! Вот честно! Казака всегда бесило, когда Федот начинал свои перлы выдавать! Он не читал этой долбанной сказки, не сложилось как-то, лешего за ногу! Не до того по жизни было. И каждый раз хотелось хорошенько выругаться, напоминая Федоту, что «время — деньги».
И по его мнению, куда уместнее философией их жизни и общения было бы сделать фразу: «поскольку времени немного, я вкратце матом объясню», а не юмором блистать. Уже сказал бы прямо «да, поможем», или послал бы на хр*н.
А Батя, наоборот, от этих цитат всегда веселей становился.
Однако, приходилось напоминать себе, что сейчас он — в роли просителя. Вот потому и натянул на лицо почти убедительную ухмылку.
