Давно знала, поняла, что Виталий — как каменная стена, монолит, который от всего укроет, всегда даст опору, даже если они в ссоре, если на взводе. А сейчас — это осознание у нее по сосудам текло, разгоняя ужасное ощущение того кошмара, который весь этот день пеленой опутал.
— Тебе плохо, Танюша? — наверное, видя, что она к нему жмется, хрипло и тихо спросил Виталя. — Давай, все же, может в отделение? Я решу с врачом насчет палаты и…
— Нет, Виталь. Нормально. Сейчас хорошо. С тобой. — Она запрокинула голову.
Попыталась как-то вывернуться, самостоятельно встать, волнуясь, что он стоит и столько ее держит.
Только кто ее отпустил? Разбежалась. Как же.
— Я правда на улице посидеть хочу. Подышать. Беседки там, конечно, нет, — вздохнула Таня, прижавшись губами к его подбородку. — Но хоть какие-то лавочки должны же быть?
— Хорошо, пошли, подышим, — возможно, вспомнив, как она всегда любила сидеть на улице, вздохнул Виталя.
Развернулся. Пошел в другую сторону.
— Эй! Вы куда? Я сообщу о том, что вы самовольно покинули учреждение! — вдруг закричал им кто-то.
Сторож, похоже, которого Таня вообще не заметила из-за своих эмоций и оглушенности.
— Не кипятись, мужик. Мы воздухом подышим во дворе. Потом я в отделение поднимусь, с врачом поговорю. Все по плану. Порешаем, — над ее ухом повелительно распорядился Виталий, не останавливаясь, будто бы был здесь главврачом, а не посетителем, нарушающим распорядок.
Но сторож больше не спорил, кивнул. Видно, они уже тут что-то «порешали». Таня устало опустила голову Витале на плечо, не оглядываясь.
На все не хватало сил и эмоций. Сознание словно сузилось, переполненное виной, болью и любовью. Еще на что-то, даже на банальное любопытство, ресурсов не хватало.
Вышли на крыльцо. Виталий так и продолжал нести ее. Спустились по ступенькам. Тут он остановился и осмотрелся уже в темноте весенней ночи, которую не особо разгоняли фонари, включенные через один. Наконец, наверное, обнаружив скамейку, Виталя прошел несколько шагов в сторону и сел, так и оставив Таню на своих руках.
Откинулся на спинку. Руки вокруг нее сжаты.
Хорошо. Крепко. Надежно.
Кажется, что от всего защитит, как бы реальность не рушилась.
Таня поерзала немного, устроилась щекой на его груди. Прерывисто вздохнула.
— Не холодно, Танюш? Ты уверена?
Господи! Ее колотило от этой настороженности, неуверенности, волнения в голосе любимого! От того, как он переживал, прислушивался к ней…
— Нормально, Виталь. Хорошо, — ответила шепотом.
