— А что, девки в офисе кончились? Уже не падают под тебя штабелями? — само вырвалось, с сарказмом.
До того, как успела бы язык прикусить, выдав себя и чертову ревность с головой. Дернулась, попыталась высвободиться. Отвернуться.
Он не дал. Опять заставил посмотреть прямо на него. В хмурые, злые глаза. На напряженные желваки, прорезавшие щеки. И накал совсем другой повис в воздухе, словно разделяя, отталкивая их.
— Я что, по-твоему, весь офис перетрахал уже, Таня? За три недели? Так? — рыкнул раздраженно. — А у тебя, тогда, просвети, сколько мужиков за это время уже было, а, Зажигалочка?
Грубо и намеренно, это ощущалось.
И все равно вздрогнула. Задело. И вина затопила горло. Сама ведь ему боль причинила. Почувствовала это.
— Так что, Таня? Не слышу ответа на вопрос? — он сильнее потянул ее за волосы.
Навис над самым лицом. Глаза в глаза. Рот почти над ее губами. И аромат сигарет, алкоголя, самого Витали окружает. Выпил. Вот почему в раздрае. Но немного, вроде бы. Прищурился со злостью потому, что она все еще не отвечает на этот дурацкий вопрос? Или тоже ревновал, как она себя изводила?
— Да не было никого! — огрызнулась, когда он еще чуть больше потянул за волосы, почти делая больно.
Скривилась. — Никаких мужиков.
Он едва-едва ослабил захват на затылке. Но ее к себе прижимал с той же силой.
— Ах, да! — саркастично рассмеялся. Коротко. Грубо. — Ты же у нас святая. Забыл. Ты с другими мужиками не успела спутаться. Это я — демон во плоти. Вселенское зло. Убийца и вор. А значит, и оргии ежедневно устраиваю.
Трахаю все, что мимо меня ходит. Так, что ли?
На последних словах голос усилил, снова кулак с волосами сжал. Задело его сильно. И ей еще хуже от этого стало. Не хотела обидеть. Просто сама, от своей боли глупость ляпнула. Зажмурилась.
— Прости, — прошептала ему почти в рот.
— Да, подавись ты извинениями своими, Таня! Не нужны они мне! — рявкнул Виталий, с силой встряхнув ее.
Она ойкнула. Тихо застонала. Закусила губу. Больно стало, голова дернулась и волосы натянулись так, что не утерпеть.
Слезы выступили, так резануло по затылку."
"Виталий не сразу понял, секунду хмурился, будто пытался разобраться. А потом чертыхнулся. Разжал кулак, отпуская пряди. Сжал ее затылок просто, растер даже, словно старался убрать эту боль. Прижался своим лбом к ее лбу. Снова губы в миллиметре. Уже и не больно. Иначе. Другое грудь полосует раскаленным жаром. И слезы сильнее выступают. От нужды в нем.
— Полный офис девок, Таня, — зашептал хрипло.
