Понимает, что он слишком сильно целует. Может больно? Нет. Не ясно. И дрожи нет. Вся будто околела.
Виталий это почувствовал. Посмотрел ей в глаза опять. Прищурился как-то непривычно. Не хорошо. Даже разозлился, кажется.
А ей все равно, все еще. Ничего не чувствовала. И дурацкие слезы продолжали бежать по щекам непонятно.
Виталий сжал зубы. Резко выдохнул. Обхватил второй рукой ее за спину, подталкивая в сторону выхода из кухни.
— Давай, Зажигалочка, — не ожидая от нее ни ответа, ни каких-то слов, снова распорядился он.
— Ночью в голову только дурь всякая лезет. Тебе надо выспаться.
И, не обратив внимания, что она вся заторможенная и застывшая, потащил ее к спальне, словно заставляя идти.
Хотя, почему “словно?” Заставил же.
ГЛАВА 15
Ступора хватило до середины коридора. А потом — как окатило горячим жаром прозрения. Обожгло с головы до живота адреналином по артериям, венам. Ноги задрожали.
Таня остановилась, сопротивляясь подталкивающему давлению Виталия. Резко, будто в стену врезалась.
И онемение ее прошло, тот ступор, который сковал, заморозил все тело после слов Миши.
— Машины продаешь?! — хрипло спросила она, повернувшись к Виталию лицом. Губы дрожали. — Ты сказал мне, что торгуешь машинами!
Дрожь с губ перешла на подбородок. Плечи затряслись. Ее всю снова начало колотить. Но руки Витали держали очень крепко. Не отступить. Не высвободиться.
— Я продаю машины, — спокойно отрезал он."
"И глянул тяжело. Веско, будто намекая на что-то.
Возможно, что лучше бы замолчать и остановиться. Не углубляться, не ворошить.
Но Таня была сейчас не в том состоянии, чтобы воспринимать намеки. Ее трясло все сильней. И ни она, ни Виталий, кажется, не могли справиться с этим ее тремором. Хоть он и пытался обхватить ее еще плотнее.
— Машины?! Машины?! И это все, что ты мне говоришь? — голос сорвался в крик. — И друг твой, не на зоне, а за границу выехал?!
Виталий помрачнел еще больше. Сурово сдвинул брови. И так сжал зубы, что на его щеках прорезались глубокие вертикальные складки.
— Таня…
Возможно, он хотел привлечь ее внимание и как-то приглушить этот крик. Но Таню еще больше затрясло от того, что он назвал ее по имени. Она дернулась. Начала в буквальном смысле брыкаться, стараясь вырваться из его рук.
— Ты мне врал! Все это время, Виталий — ты каждый день меня обманывал! Пусти!
Она заорала в полный голос.
И он отпустил. Позволил Тане отойти на два шага.
