Не страха…
— Ты меня услышала? Я понял, что у тебя с этой конторой личный конфликт и претензии. Но это все — дело прошлое. И сам Костенко уже уехал, и адвокаты, наверняка, другие работают, а не те, кто за дело твоего брата брался. Понимаешь?
Снова глаза в глаза. И давит этим взглядом, словно в мозг врезается. Убеждает. Прет просто. Даже голова заболела от страха, от напряжения, от истерики этой.
Но говорит спокойно и убедительно.
Да и, разумно ведь, в общем-то. Действительно, прошло столько лет… Адвокаты все точно поменялись.
И владелец уехал. А может, и понял давно, что не стоит бандитов защищать. Миша же тогда информацию собирал по той конторе. А после суда над братом Таня и не слышала ничего о ней. Не интересовалась…
Прав Виталий, наверное. А она зря такое устроила.
Таня выдохнула.
— Да, понимаю. Прости, — она кивнула.
Сама потянула к нему и уткнулась лицом в плечо. Он крепче обнял ее, притиснув к себе.
— Просто, как логотип этот увидела… Не знаю, как помутилось в голове. Все, что было — вспомнила.
И так страшно…
— Да я понял, — Виталя хмыкнул.
Но уже иначе. Так… мягко. Нежно взъерошил ее волосы.
Ее понемногу отпускало.
Так хорошо рядом с ним. Страх ушел. Спокойно и комфортно. Век бы дышала запахом кожи Витали. Его тепло бы впитывала. Свое, до дрожи родное. До боли, если отстранялся. Словно уже в кость его вживили ей, имплантировали.
— Успокоилась? — продолжая перебирать ее волосы, уточнил он, помолчав минуты две. — Пошли, может, чая выпьем?
Он немного отклонился и посмотрел ей в глаза.
Таня чуть виновато улыбнулась и кивнула.
— Пошли, — согласилась она.
Но на папку старалась все равно не смотреть, будто бы ее в комнате не было.
Ночь тихая. Даже у соседей собаки не лают. Дождь монотонно шелестит по крыше и карнизам. Луны нет. Темно. Хорошо. Почему проснулась тогда и не может заснуть уже минут десять? Непонятно.
Разум гудит просто. Тревожится. И сон не возвращается, как Таня не пытается. А Виталий рядом спокойно спит. Устал же дико за эти дни.
Надо бы, наверное, встать и не мешать ему отдыхать.
Пойти, воды выпить, что ли. Или чая. Расслабиться. И потом опять лечь.
Посмотрела на него, едва различая любимые черты в темноте. Спокойное лицо такое. Последние пару месяцев только во сне Виталий так и расслаблялся, кажется.
Таня осторожно откинула одеяло и поднялась. Даже тапки не взяла, боясь устроить шум в темноте. Прихватила телефон и вышла из спальни, плотно притворив двери.
Сказала, что успокоилась. Вняла, вроде бы, доводам Виталия.
