Идите мелкими шагами, потупив взор и не глядя по сторонам…
— Да ладно вам поучать, — ворчливо сказала Надя, — смогу уж пройти, как надо…
Спутники покинули отель.
Портье проводил их невозмутимым взглядом.
Базар на площади перед отелем уже затих, жара немного спала, улицы опустели. По ним медленно брели обратно на пастбища верблюды и козы, не проданные за день, смирные ослики катили двухколесные тележки с подержанной одеждой и перезрелыми фруктами. Впрочем, некоторые торговцы фруктами еще не убрали свой товар, надеясь продать еще парочку грейпфрутов или связку бананов.
Они зажгли над своими лотками маленькие электрические лампы и уныло зазывали прохожих.
Небо приобрело удивительный оттенок расплавленного золота. На этом фоне выделялись черные ветви засохших деревьев, с которых свисали странные черные наросты, похожие на сломанные зонтики. Вдруг один из этих «зонтиков» сорвался с ветки и полетел, шумно размахивая черными крыльями.
— Что это? — удивленно спросила Надя.
— Летучие собаки, — невозмутимо ответил англичанин.
— Это очень крупные летучие мыши. Не беспокойтесь, они совершенно безопасны, питаются фруктами.
Со всех сторон доносился сладковатый запах сомалийского чая с молоком. На каждом шагу виднелись столики чайных, за которыми сидели большие, чисто мужские компании. Столики, само собой, были сооружены из ржавых железных листов и какого-то металлолома, подозрительно напоминающего обломки боевого вертолета.
Патрик уверенно шел в известном одному ему направлении.
По мере того как они удалялись от центра города, дома вокруг становились все ниже и беднее, следы былых разрушений — все заметнее, улочки — все у´же и темнее, прохожие почти исчезли. То и дело мимо проскальзывали какие-то подозрительные фигуры, но англичанин не показывал признаков волнения, и Надя послушно семенила за ним, как настоящая восточная женщина.
Вдруг впереди раздался странный прерывистый звук. Англичанин схватил девушку за локоть:
— Постойте! Пропустим этих людей!
Навстречу им по улице медленно брела вереница странных, похожих на призраки людей, закутанных в длинные серые балахоны.
Возглавлявший эту вереницу человек держал в руке медный колокольчик и непрерывно звонил в него, издавая тот самый тревожный дребезжащий звук, который заставил Патрика остановиться.
Лица большинства были закрыты капюшоном или краем покрывала, но тот, что шел впереди процессии, откинул свой капюшон и в упор взглянул на Надежду.
Девушка вздрогнула.
