Скоро хижин стало гораздо больше, и водитель такси гордо объявил:
— Харгейса!
Часть пассажиров выбралась из машины, Патрик же сказал водителю: отель «Амбассадор»! — И такси поехало дальше.
Теперь хижины окружали дорогу со всех сторон. Точнее, дорога превратилась в узкую кривую улочку, со всех сторон стиснутую хижинами и полуразрушенными домами, испещренными следами пуль и снарядных осколков.
— Это следы разрушений, оставшиеся еще с восемьдесят восьмого года, — пояснил Патрик, перехватив взгляд Нади. — Тогда правительственная авиация буквально сровняла город с землей.
— И что — с тех пор здесь ничего не восстановили? — удивленно спросила Надя. — Ведь без малого тридцать лет прошло!
— Жители города решили, что построить город заново дешевле, чем восстанавливать разрушенные дома.
— Что-то я не вижу здесь новостроек!
— Ну, просто тут столько пыли, что новый дом уже через год выглядит так, как будто остался здесь от колониальной эпохи. Впрочем, в центре новостроек будет побольше.
Такси сделало крутой поворот и выехало на площадь, посреди которой стоял на бетонном постаменте заржавленный военный самолет.
— Это «МиГ» советского производства, — пояснил Патрик. — Он поставлен тут как памятник жертвам гражданской войны восемьдесят восьмого года, когда такие же «МиГи» правительственных ВВС буквально стерли мятежную Харгейсу с лица земли.
— Откуда вы так много знаете об этом городе? — осведомилась Надя. — Знаете местную историю, расклад политических сил, даже название местного отеля…
— Да просто в каждом бывшем колониальном городе непременно найдется отель «Амбассадор»!"
"«Тойота» ловко петляла по лабиринту узких улочек.
Наконец водитель затормозил и объявил:
— Отель «Амбассадор»!
При этом на лице его была такая гордость, будто этот отель принадлежал лично ему.
— Ближе подъехать не могу! — добавил водитель, помогая Наде выбраться из машины.
Действительно, дальше можно было пробраться только пешком, да и то с огромным трудом. Вокруг кипело, бурлило и бушевало людское море — рядом с отелем располагался уличный базар.
Как на всяком восточном базаре, здесь было грязно, шумно и многолюдно. Но, если на тех восточных базарах, которые приходилось видеть Наде, торговали фруктами, пряностями, сувенирами и тысячами других товаров, тут на прилавках была разложена в основном поношенная обувь и одежда, разнообразное, мало на что пригодное старье и какие-то странные ветки, связанные в пучки наподобие веников.
