— Ну, да, выучил как-то… — протянул Патрик и бросился за козой, которая слишком удалилась от стада.
Надя посмотрела ему вслед. Этот англичанин все время ее приятно удивлял. Он добывал буквально из воздуха еду, он сумел сбежать от бандитов и найти мирных жителей. Больше того, он сумел договориться. И он твердо уверен, что выберется из этой глуши.
Надя решила, что нужно держаться его, но ничего про себя не рассказывать. Все-таки он очень подозрительный, а она теперь никому не доверяет.
Прошло около часа, когда вдалеке раздался оглушительный грохот и показалось облако пыли.
Это облако приблизилось, и Надя увидела доисторический автомобиль.
Видимо, когда-то давно, в другой жизни, это был армейский джип. Но с тех пор этот джип не раз попадал в аварию, его топтали слоны, обстреливали повстанцы, его сбрасывали в ущелья, он ржавел под тропическим ливнем и перенес тысячи других мелких и крупных несчастий. Дверцы он утратил давно, роль заднего сиденья играл старый продранный диван, капот был таким дырявым, что через него можно было отбрасывать макароны, и вообще, этот автомобиль больше всего напоминал поставленный на колеса мусорный контейнер.
Тем не менее это чудо техники все еще передвигалось, за рулем его сидел жизнерадостный улыбающийся негр, а рядом — знакомый пастух.
— Велкам! — приветствовал водитель спутников на ломаном английском. — Ехать подано! Харгейса, йес?
— Харгейса, Харгейса! — подтвердил англичанин и помог Наде забраться на заднее сиденье автомобиля.
— Что это такое — Харгейса? — вполголоса спросила Надежда.
— Город, столица Сомалиленда, — ответил англичанин, устраиваясь рядом с ней.
Бывший джип понесся вперед, подскакивая на ухабах, заваливаясь на поворотах и жалобно скрипя тормозами на крутых спусках. Водитель при этом совершенно не следил за дорогой, он вертел головой во все стороны и в полный голос пел какую-то бесконечную песню. Видимо, такой стиль вождения он унаследовал от своих предков, которые в основном передвигались на верблюдах и могли не думать о дороге.
На особенно крутом вираже он перестал петь, обернулся к пассажирам и проговорил:
— Харгейса, йес?
— Харгейса, Харгейса! — снова подтвердил англичанин.
— Харгейса — фифти саусендс шиллинг! — заявил водитель.
— О’кей! — кивнул Патрик.
— Пятьдесят тысяч? — испуганно переспросила Надя.
— Не волнуйтесь, пятьдесят тысяч сомалийских шиллингов — это всего десять долларов, — успокоил ее спутник.
— А вообще-то у вас есть деньги?
— Есть, — невозмутимо ответил Патрик.
