Он еще подумал тогда, что хоть тут у него проблем не будет. Как же он ошибался!
Когда он привез эту чертову урну, теща опять-таки вела себя вполне прилично. Устроила похороны, не рыдала, не кричала, что это он во всем виноват и так далее. Народу было немного, все прошло скромно. Олег о происшедшем рассказывал коротко и скупо — дескать, не могу вспоминать, больно…
Свою версию событий он выработал еще там, в Момбасе, когда сидел на берегу моря и пялился на воду. Волны ему и подсказали или сам додумался.
Надя очень испугалась, когда на лайнер напали пираты.
И с тех пор так и не смогла оправиться. Она не была готова к таким испытаниям. Он, Олег, с себя вины не снимает, мог бы заметить, что с ней что-то не так. Но он тоже был на взводе, нервничал, как тут без него дела идут. А Надя стала курить и пить. Ну, он побоялся говорить с ней строго, так, мягко пожурил. Тогда она стала покупать спиртное и пить не в баре, а в номере. И вот, когда его не было, она, видно, выпила лишнего, потом закурила и заснула.
Это был такой ужас… Одно хорошо, врачи сказали, что она ничего не почувствовала, задохнулась в дыму…
Все это, прерываясь и всхлипывая, Олег вполголоса рассказал теще в первую же встречу. Она опять-таки приняла его рассказ спокойно, посидела, помолчала, а потом они решили, что не нужно никому ничего рассказывать. Несчастный случай — и все. Теща не хотела, чтобы ее дочь считали пьянчужкой, Олег на это и рассчитывал.
После похорон урны он окунулся в дела, которые оказались запущенными сверх всякой меры.
Никому нельзя доверять, ни на кого нельзя фирму оставлять, это точно. И вот тут выяснилась одна очень неприятная вещь — кончилась доверенность от Нади на ту часть фирмы, которая была оформлена Олегом на нее. По чистой глупости и жадности, за что теперь и расплачивается. Тогда все завертелось, он Надьку побил под горячую руку, она ушла, он уговаривал ее вернуться, круиз этот выдумал, чтоб ему пусто было. И хотел сразу же после отпуска вопрос с доверенностью решить. Но не успел.
А без этой доверенности он не мог делать кое-какие платежи. И бухгалтер каждое утро встречала его вопрошающими глазами — когда же, когда? Долги копились с ужасающей быстротой.
Олег сунулся к нотариусу — так, мол, и так, все потом мое будет, а пока ждать наследства, фирма же работать должна… А тот его и огорошил — оказывается, часть Надькиного наследства ее мамаше полагается, потому что она пенсионер, то есть нетрудоспособная. Закон такой, никуда не денешься.
