— Это латинское D…
— Но на этом дублоне нет ничего случайного! Помните игру в десять отличий? Каждое отличие этой монеты от обычного дублона вело нас в нужном направлении! Цифры по кругу, орел вместо гуся, двойная вершина… наверняка и эти буквы что-то значат!
— Буквы… — повторил Патрик. — Латинские M и D, кроме буквенных значений, имеют еще и численные. Это римские цифры. M — это тысяча, D — пятьсот, вместе они значат тысяча пятьсот… к примеру, этими двумя буквами обозначают тысяча пятисотый год…
— Тысяча пятьсот… — задумчиво проговорила Надя и, взяв у Патрика альпеншток, нацарапала это число на камне, — 1500… а если разделить это число на две части, получится 15–00… пятнадцать ноль-ноль, три часа пополудни… что, если попробовать поставить солнечные часы на это время?
— Что значит — поставить? Солнечные часы нельзя подвести или переставить на нужное время, они не спешат и не отстают — их ход зависит только от вращения Земли вокруг Солнца, и перевести их так же невозможно, как остановить Солнце… правда, в Библии был один персонаж, который все же остановил светило — иудейский военачальник Иисус Навин…
— Слушайте, Патрик, я что, по-вашему, в школе не училась? Видите, в обелиске есть отверстие.
Как вы думаете, для чего оно предназначено? Попробуйте вставить в него свой альпеншток и повернуть!
Англичанин взглянул на нее с сомнением, однако не стал спорить. Он вставил ручку альпенштока в отверстие и всем весом навалился на нее.
— Ну, вы видите: ничего не получается! — проговорил он через минуту, вытирая пот.
— Ой, нет, кажется, получается…
Раздался чудовищный скрип, и каменный обелиск медленно сдвинулся с места.
— Вот видите, он все-таки вертится! — обрадовалась Надя. — Попробуйте повернуть так, чтобы орлиный клюв смотрел на три часа. Думаю, раз вы смогли сдвинуть его с места, теперь дело пойдет легче!
— Это… не так… легко!.. — пропыхтел англичанин, всем весом нажимая на альпеншток. — Я… чувствую себя так, будто… остановил… Солнце!..
— Красноречие вы не утратили, значит, силы еще есть!
Тем временем каменный обелиск повернулся на четверть круга, и орлиный клюв указывал теперь на три часа.
Патрик остановился, вытер пот со лба и укоризненно посмотрел на Надю:
— Ну вот, я сделал то, что вы хотели, и ничего не…
Он не успел закончить фразу. Раздался чудовищный скрежет, и часть скалы, на которой был высечен летящий орел, отъехала в сторону, открыв темный таинственный проход внутрь горы.
— Ура! — Надя захлопала в ладоши.
