— Что вас так обрадовало, и в чем я права?
— Вы подсказали мне разгадку! Все дело в шкале, в точке отсчета! То, что по Фаренгейту комфортная температура — по Цельсию дикая жара!
— Не понимаю, о чем вы! — повторила Надя и на всякий случай немного отодвинулась от англичанина, который радостно потирал руки и сиял как начищенный самовар.
— Мы совершенно правильно прочитали координаты клада Флинта, — пояснил Патрик. — Но не учли только один момент: в те времена, когда Флинт прятал свое сокровище, система географических координат еще не устоялась.
Значения широты определялись так же, как и сейчас, точкой отсчета для нее был экватор. А вот значения долготы определялись по-разному. Сейчас долгота отсчитывается от Гринвичского меридиана, а прежде разные картографы и астрономы брали за точку отсчета другие места — Гибралтар, Александрию, Толедо, Париж, Копенгаген, острова Зеленого Мыса… так что нам нужно лишь выяснить, какой точкой отсчета пользовался капитан Флинт, и сделать поправку на эту точку.
— Ну, и как же вы это себе представляете? — осведомилась Надя. — Капитана Флинта об этом не спросишь, он давно умер!
— К счастью, есть специалисты, которые хорошо знают историю картографии и без проблем ответят на наш вопрос. Сейчас мы с вами отправимся к одному такому специалисту, а то на нас и так уже косо смотрят…
Патрик положил на стол деньги, и они с Надей покинули ресторан.
Едва они скрылись за дверью, скатанный ковер, лежавший в коридоре неподалеку от их столика, медленно раскатился, и из него выбралась молодая женщина.
Выглядела она ужасно — а как еще может выглядеть женщина, пролежавшая несколько часов в ковре? Но на лице у этой женщины было торжество.
— Спасибо! — проговорила она, отряхивая одежду и глядя в ту сторону, куда удалились Надя и Патрик. — Вы хорошо поработали. Теперь мне даже не нужен дублон, я и без него найду клад Флинта, воспользовавшись вашими подсказками! Координаты я запомнила, теперь надо выяснить насчет точки отсчета…
Надя и ее спутник поймали возле ресторана такси и поехали в обсерваторию, расположенную на высоком холме на окраине города.
Возле ворот обсерватории Патрик предъявил какое-то удостоверение, они проехали за ворота и остановились возле невысокого здания из белого кирпича.
Войдя внутрь, поднялись на второй этаж и оказались в большой комнате, заставленной и заваленной сотнями толстых томов в потрепанных переплетах. Книги стояли на полках, лежали на столах и на полу.
