— Пожалуй, мне стоит поговорить с риаром…
— Что ты, лирин! — вдруг испугалась прислужница. — Вдоволь ем! Каждый день ем, ты не думай! Вот раньше, когда в хлеву жила, ела плохо, а сейчас — вдоволь! Только риару ничего не говори, перворожденными молю!
В круглых карих глазах возник такой ужас, что я снова нахмурилась.
— Ты его боишься?
— Так все его боятся, лирин! — выдохнула девочка, пугливо озираясь.
— Почему? — не поняла я. Конечно, Краст — не подарок, его трудно назвать дружелюбным, обходительным или приятным, но такой откровенный страх вкупе с неприязнью?
— Почему его все боятся?
— Так проклятый же… — чуть слышно прошептала Анни.
— Кем проклятый? — не поняла я.
— Перворожденными! — и зажала себе рот рукой. А потом уже громко, в голос, заверещала: — Ой, болтаю тут с тобой, лирин, а дел, дел полно!
И кинулась к постели — перебирать шкуры и раскладывать чистое покрывало. Я скептически подняла брови, наблюдая такое демонстративное рвение. Понятно, что большего прислужница сегодня не скажет — боится и пока не доверяет.
Ну ничего, не сегодня, так завтра, но я узнаю о местных тайнах. Пока же все, что я видела, лишь ужасало и вызывало внутри яростный протест!
Отодвинув поднос с остатками рыбы, я с сомнением покосилась на кровать, но идею ночевать на сундуке или лавке отбросила. Присела на кровать и погладила уже знакомый мех. Серо-белый, с невероятно длинным и мягким ворсом, ласкающим пальцы. За льдистым окном к этому времени окончательно стемнело, где-то наверху выл ветер, тихо посвистывал в воздухоотводах и сквозняком гулял по полу.
Холодно, голодно, неуютно. По стенам пляшут мрачные тени, снизу доносятся глухие мужские голоса…
Вот тебе и чудеса, Вероника! Чем дальше, тем чудесатее! Главное, дверь подпереть, чтобы совсем чудесно не стало!
— Ложись спать, лирин, — деловито велела девочка. — У тебя глаза, словно медом смазанные, липнут к щекам.
— Вероника, — поправила я, устав быть лирин. — Меня так зовут. Можешь звать меня Ника. — Я залезла под мех и зажмурилась от блаженного тепла, мигом укутавшего тело.
— Расскажи мне еще о хёггах, Анни…
Глава 11
— Черный зверь Лагерхёгг рожден был от железа и камня, в яйце золотом. Сила его велика и в скалах, и в небе, отзываются ему буря и грозовое ненастье. Черный хёгг — властитель небес и гор, и зов его родит самых сильных воинов и выносливых дев.
Белый зверь Ульхёгг родился от союза льда и сияния, в алмазном яйце. Глаза его видят сквозь толщу льда, отзываются ему хрусталь вершин, снега и ветра севера.
