Ушибленная так ушибленная, мне же лучше. Какой спрос с такой?
Риар глянул зло.
— Рэм, Торкел, я поговорю с этой… с нареченной наедине.
Мужчины кивнули, а я запомнила — Рэм и Торкел, значит… И на всякий случай отошла подальше от риара.
— Если ты собираешься орать, то…
— Я собираюсь узнать, что на самом деле произошло в кухне, — оборвал Краст. — Говори.
Я задумалась. С одной стороны — отличная возможность поквитаться со злобной старухой. В конце концов, она и правда поступила ужасно, не только подставила меня с платьем, но и вполне недвусмысленно угрожала.
С другой…
— Если Брида покусилась на жизнь нареченной риара, она будет наказана, — холодно произнес Краст. — Говори правду.
— И какое наказание ее ждет? — осторожно уточнила я. — Ну, если вдруг…
— Ее кинут в море со скалы.
— Со скалы? — опешила я. Мне, воспитанной на догмах гуманности и толерантности, сложно принять вот это спокойное — скинут со скалы.
— То есть… убьют?
Краст смерил меня хмурым взглядом.
— Да.
Я глотнула пересохшими губами холодный воздух.
Смерть? И я буду виновата в ней? Даже если старуха и заслужила подобное, я не хочу отправлять ее на гибель! Я просто хочу переждать положенный месяц и убраться отсюда! И потому глянула твердо.
— Брида всего лишь обозналась. Ты и сам видишь, что я страшилище.
— И почему мне кажется, что ты врешь, нареченная? — медленно протянул Краст. — Когда речь идет о жизни, это глупо. Когда о жизни в Дьярвеншиле — глупо вдвойне.
Я пожала плечами. А он мягко шагнул ко мне и тронул пальцами подбородок, заглядывая в глаза.
Гипнотизирующий взгляд разноцветных глаз пугал. Но я держалась.
— Странная ты, чужачка, — тихо уронил мужчина, хмурясь. — Говоришь непонятно. Ведешь себя и того хуже. То ли смеешься надо мной, то ли не понимаешь…
— Так я ушибленная, — буркнула я. — Как сообщил твой Друг.
— Побратим, — все так же рассматривая мое лицо, уточнил ильх. Держал он крепко, внимательно и как-то удивленно всматриваясь в меня. — И мой а-тэм. Помощник значит. Защитник.
Он знает о тебе правду. А остальным говорить не стоит.
Последнее прозвучало с едва уловимым оттенком угрозы. Краст убрал руку и отступил.
— Теперь можешь просить, — бросил он.
— Что просить?
— Что хочешь за это, — он указал на мое лицо. — К нареченной нельзя прикасаться до свадьбы. А если мужчина не сдержался, то дева может просить любой подарок. Я тронул тебя второй раз, так что ты хочешь?
— Нельзя прикасаться? — Я так явно обрадовалась, что Краст нахмурился.
