Подобное развлечение очень любила моя сестричка Ханна, сколько юбок и блузок она мне извела! В свое время я мечтала прибить мелкую проказницу за такое вредительство, а сейчас была готова расцеловать. Можно сказать, сестра выработала у меня привычку реагировать спокойно на большинство неприятных сюрпризов.
Но говорить об этом ильху я, конечно, не стала.
— Почему из всех платьев, валяющихся в сундуках кладовой, ты выбрала именно это. Оскорбить меня хотела? Думала ударить сильнее? Тебе рассказали про Солвейг, ведь так?
— Что? — искренне опешила я.
— Нет! Это… — слова застряли в горле. Это не я? Глупо-то как звучит… и противно оправдываться.
— Что? — угрожающе мягко спросил Краст.
— Это… случайность. — Я осипла, но в глаза ему смотрела по-прежнему твердо. — Случайность. Я ничего не знала о Солвейг. И не знала, что, надев это платье, оскорблю тебя. Или других. Оно просто… красивое. Если честно, это единственное красивое платье в твоей кладовой. Все остальные больше похожи на тряпки для мытья полов!
Риар молчал, а я нервно облизнула губы, вновь ощутив сладость и горечь на них.
Только лучше не задумываться, что именно оказалось у меня во рту!
— Красивое? Так просто?
— Да. Я лишь хотела… выглядеть достойно. И только.
Он разжал пальцы, и я выдохнула. Поверил ли? Да кто его знает, этого варвара! Сейчас, в свете пламени и пляшущих по стенам теней, я вдруг особенно остро осознала инаковость этого мужчины. Высокий, широкоплечий, с гривой темных волос и пугающим обручем в треугольном вырезе кожаной безрукавки, он был совершенно чужд мне.
И, кажется, именно в этот момент я поняла, как сильно отличается жизнь фьордов от привычной. Больше нет цивилизации. Нет Конфедерации. Нет понятной и простой жизни. Есть фьорды. Мужчины с глазами убийц. Жуткие ритуалы. Драконы…
Я тяжело сглотнула. Кажется, Брида слишком сильно стянула мне ребра кожаным поясом… И, кажется, я сейчас грохнусь в обморок!
Краст нахмурился, всматриваясь в меня. Потом медленно кивнул, принимая ответ, и убрал руку.
Я же попятилась к лестнице, уже мечтая закрыть дверь и остаться хоть ненадолго одной, без липких чужих взглядов, без осуждения, без… Краста! Но что-то — наверное, гордость — заставило меня остановиться. И, резко развернувшись на ступеньке, я бросила в мужскую спину.
— Раз я теперь твоя нареченная, то распорядись сшить мне новое платье! Чужое я больше не надену.
Краст поднял голову."
"— Сама распорядись… нареченная. Венец я тебе надел, а дальше дело твое.
