А Ника вдруг обняла его за шею и поцеловала в висок. Там, где серебрились седые пряди, которых раньше не было. Незримый мир всегда берет плату, и Красту пришлось что-то отдать. За ее жизнь — часть своей. Небольшая плата за счастье.
— Все. Никуда тебе теперь от меня не деться, — прошептал Краст и зажмурился довольно. Собственник. Как и все драконы. За право владеть тем, что посчитали своим, не пожалеют ничего, даже жизнь.
Лирин, нет, теперь — венлирия. Опоясанная. Жена.
А потом было празднование: танцы, сражения, вино.
Краст терпел, а потом снова не выдержал, открыл проход и утащил жену. Прижал к стене, жадно погладил бедра. Все-таки мясо на деве наросло, хотя она и осталась тонкой.
— Подожди! — Ника вывернулась. — Я еще не подарила тебе свой дар!
— Сейчас и подаришь, — риар приподнял девушку, лизнул шею. — До утра дарить будешь!
— Краст! — Ника рассмеялась. — Постой! Смотри, я сшила…
Риар нехотя разжал пальцы, глянул искоса. В руке лежал кожаный мешочек, такой крепят к поясу и складывают в него разные мелочи.
— Не очень искусно вышло, — смутилась Ника. — Плохая из меня мастерица.
Краст сдержал улыбку. Что правда, то правда. Его нежная лирин плохо обращалась с иглой. Но шить умеет каждая дева в Дьярвеншиле, эка невидаль. Его жена была способна на большее.
Венлирия. Жена…
Покатал на языке слово. Же-на. Его жена.
— Жаль, положить туда нечего, — окончательно смутилась дева. — Надо было хоть ту брошь в пещере подобрать, красивая была… Мужская, я видела такие на плащах у ильхов.
Красту очень хотелось плюнуть и на мешочек, и на неведомую брошь.
Прижать Нику к стене и продолжить. Но понимал — обидится. Старалась ведь.
Поэтому и повертел подарок и попытался вникнуть в слова.
— Какая брошь?
— В Злой горе, помнишь? Когда меня заманили голубые огни йотуна и ты отправился за мной? Там было украшение, в снегу. Кажется, золотое… А в центре — большой синий камень. Что случилось?
Риар откинул голову. Закрыл на миг глаза. А потом открыл и глянул так, что Ника окончательно перепугалась.
Но он прижал ее к себе, успокаиваясь.
— Брошь с камнем, значит… видел я такую. Давно. На плаще Ингольфа.
— И что же?"
"Краст помолчал, обдумывая. А потом рывком прижал жену к стене.
— Завтра узнаем.
И они узнали. Не сразу, конечно. И даже не завтра. Лишь через несколько дней, когда Краст соизволил выпустить слегка ошалевшую Нику из спальни. Искать пришлось еще месяц. Что именно Краст разыскивает, он не говорил, но однажды взял за руку и отвел в горы.
