И с капитаном столкнулась случайно, на пристани, размышляя, как добраться до островов, где проживают вольные девы-воины. Не то чтобы Кайла точно решила стать одной из них. Но познакомиться, понаблюдать хотела. Замужество не прельщало смелую девушку, хотелось иного — приключений, опасностей и сражений. Наравне с воинами и без усмешек со стороны мужчин. Но для этого нужно многому научиться, и где это сделать, как не на островах?
Лерт оказался единственным, кто согласился отвезти Кайлу. До встречи с ним она безуспешно пыталась найти хёггкар, но в ответ ильхи лишь крутили пальцем у виска да смотрели насмешливо.
— Путь до островов дев нелегок, — просветил один из них. — Полон опасностей. Течения там крутые, да и в море живут создания, от которых лучше держаться подальше. Не каждое судно туда доберется. Так что вряд ли ты найдешь помощников, дева.
А вот Лерт, как услышал пожелание Кайлы, схватился за него так, словно только и ждал возможности расстаться с жизнью в какой-нибудь заварушке. Почему — спрашивать девушка не стала.
Но о многом догадалась по скупым рассказам Ники.
Подруга уговаривала Кайлу остаться в Дьярвеншиле, но переселенку манила неизвестность. А Дьярвеншил что… Заснеженный — так весна скоро. С древним чудовищем в горе — так насмотрелись уже. Хотелось опасностей новых и еще неизведанных.
Вот и Лерту, похоже, хотелось. Так что у них получился неплохой тандем, основанный на взаимной симпатии и некоем уважении. Ну и любви к морю. Кайле нравился соленый ветер, ерошивший короткие пряди обрезанных волос, и брызги в лицо.
Нравилось неведомое, таящееся за горизонтом. Нравилось предвкушение.
— Самое лучшее место на земле, — прошептала она, подставляя губы поцелуям воды. Фьорды. Ее фьорды.
— Поднять парус! — крикнул Лерт, и Кайла послушно кинулась выполнять.
* * *Рэм сунул в рот кусок сыра, пожевал, не чувствуя вкуса. Отложил. Надо бы наведаться в башню, съесть горячего супа, приготовленного Алвиной, отогреться. А то скоро кишки ссохнутся от этих лепешек да кусков холодного мяса, которыми питался а-тэм риара Дьярвеншила.
Надо бы. Но, конечно, он не пойдет.
Смотреть на Краста и его лирин Рэму категорически не хотелось. Они так горели — оба, что снежному становилось больно, и он сбегал в свой дом на скале, мечтая, чтобы его занесло снегом.
И под грудиной пекло. Неприятно, жгуче. А почему — Рэм не желал думать. Лишь злился каждый раз, когда видел внимательный взгляд побратима.
За стеной тихо пропел ветер.
