Села на постель и сжала виски, пытаясь удержать скачущие в голове мысли. И глупую шальную улыбку, расплывающуюся на лице.
Хотя разум и подсказывал, что надо не улыбаться, а бежать! Бежать как можно дальше от Дьярвеншила!
Хоровод образов кружил в моей голове яркими лоскутами событий, не давая понять и осознать хоть что-то. Камни у воды… Лерт… Желтая нашивка на мешке переселенки… Черный дракон… Безумная гонка в воде, и даже удивление, что я все еще жива.
Сплетение тел… Поцелуи… Стоны…
Разум споткнулся и забуксовал, отказываясь анализировать и бесславно сдаваясь на милость разбушевавшихся чувств.
Здравомыслие, отличающее меня всю жизнь, покорно выкинуло белый флаг, и хотелось лишь улыбаться. Наверное, потому, что вся кровь моего организма отхлынула от головы и перекочевала куда-то в другие места! Может… в сердце?
— Ты сошла с ума, Ника! — буркнула я, пытаясь снова рассердиться. — Немедленно прекрати все эти глупости!
Какие надо прекратить глупости, я уточнять не стала. Те, от которых екает в горле и тело начинает дрожать, словно в агонии.
Я никогда не испытывала ничего даже отдаленно похожего на близость с Крастом. Это было так хорошо, что казалось нереальным. И почему-то хотелось плакать и смеяться одновременно.
Я никогда не чувствовала ничего подобного, что ощущала по отношению к нему.
И это дико пугало.
— Да чтоб тебя йотуны сожрали… — пробормотала я, не совсем понимая, кому и чего желаю.
Со вздохом скомкала в руке покрывало. И замерла. На белой шкуре лежали гладкие камушки, пучок сушеных трав и рядом — волос.
Черный и такой длинный, что, когда я встала и осторожно подняла его на вытянутой руке, достал до пола. На миг даже мелькнула мысль, что волос принадлежит Красту, но тут же пропала. Во-первых, шкуры выбивали лишь вчера, после угрозы расправы прислужницы драили башню истово! Во-вторых, сейчас на голове риара лишь короткий темный ежик… Да и не было у него никогда таких длинных прядей — с человеческий рост. Честно говоря, я не видела в Дьярвеншиле никого с волосами такой длины.
Вот только…
Сердце дернулось, а перед глазами встало видение: снежная круговерть, в центре которой стоит йотун-шагун. Ветер облизывает ее голые колени, треплет шкуру и гладит стелющиеся по воздуху волосы — черные, бесконечно длинные…
Я зябко повела плечами, вздрогнула, вываливаясь из морока. Потому что почудилось, что страшная шагун стоит совсем рядом — за плечом. Смотрит оценивающе, дышит в затылок… Я вскочила, обернулась.
