— Тебе тоже нужен зов? — непонятно и, кажется, зло спросил он. — Я хотел иначе… хотел, чтобы ты видела меня… Но пусть так. И хорошо даже… Я больше не могу его сдерживать, нареченная.
Он выдохнул, а мне показалось, что я сейчас свихнусь! О чем он на этот раз?!
— Зов? — переспросила ошалело.
— Почему рядом с тобой мне так трудно его удержать? — яростно спросил он. — Чужая ведь, бледная… Серебряная, словно шкура йотуна! И злишь постоянно! Так почему? Ника…
И, перехватив мои руки, которыми я уперлась в его каменную грудь, ильх вздернул их, прижал к кровати над головой.
Уставился на меня. В темной бездне черного глаза словно пламя блеснуло — жутко и невероятно притягательно. И Краст выдохнул с облегчением и в то же время с болью:
— Моя… лирин…
Правая рука ильха двинулась вниз, потянула вверх платье и легла на мои колени, раздвигая их.
И вот тут я вывернулась, шарахнулась в сторону, а потом скатилась с кровати. И нервно схватила со стола кувшин, замахнулась…
— Я сказала «нет»! — рявкнула так, что, наверное, и внизу было слышно.
— Мне не нужны твои шкуры и твое золото! Понимаешь?
— Нет? — он выглядел таким шокированным, что на миг даже смешно стало.
— Нет!
Ильх моргнул, потер глаза. И снова уставился на меня. Так, словно чего-то ждал. Я на всякий случай сделала шаг назад.
— Ника? — тяжело спросил ильх. Голос его стал хриплым, в глазах билось что-то пугающее и болезненное. — Ты что же… Ты не чувствуешь?
— Чего? — мрачно уточнила я, делая еще шаг назад.
Правда, это не помогло, расстояние между нами ильх преодолел за мгновение.
Отобрал кувшин, который я держала, отшвырнул. Жалобно стукнулись черепки, разлетаясь по комнате… А риар обхватил ладонями мое лицо, пристально и жадно всматриваясь в глаза.
— Да чтоб я сдох, — недоверчиво протянул он. — Рэм же говорил, гаденыш… А я не понял. Ты не чувствуешь. Я не верю в это… Йотунова пасть! Ты не чувствуешь!
— Я тебя не понимаю…
— Ты не чувствуешь зов! — заорал Краст так, словно это все объясняло. — Зов хёгга, поглоти меня Горлохум! Зов зверя! Все это время… Да я думал — свихнусь! Да я свихнулся, забери меня бездна! А ты просто не слышишь? Не слышишь?
Я сглотнула, не зная, как реагировать.
Мысли лихорадочно бились в голове, пытаясь дать ответ. Опять этот гадкий зов! И если сопоставить… Возбуждение прислужниц, злость на Рэма за то, что он «позвал», и то, что этот зов Краст применил в постели…
— Постой-ка… — облизала я пересохшие губы. Ильх издал сдавленное рычание, и я подумала, что не стоит так делать.
