И какая только муха его укусила?"
"— Слушай, ты меня спас, так что можешь считать, что я беру свои слова обратно! Ты отличный риар! — я стянула с кровати покрывало и закуталась в него, не желая щеголять перед мужчиной своими формами. Вот странность, раньше плевать было на то, как я выгляжу, а теперь — неприятно и стыдно! — Не переживай, осталось совсем немного, и я покину Дьярвеншил. И про ранение я никому не скажу, сама виновата…
— Думаешь, мне есть дело до того, что ты скажешь совету? — прищурился ильх.
Я пожала плечами.
— Я лишь говорю, что осталось потерпеть меня совсем немного, и история с навязанной невестой подойдет к концу, — буркнула я. — Не переживай, я прекрасно помню условия нашего соглашения. Я тебе благодарна. И то, что произошло в горах… ничего не изменило.
— Вот как? — он смотрел, прищурившись.
— Да. Я скажу «нет» и уеду, не беспокойся.
— Надеюсь, — насмешливо отозвался он, хотя глаза смотрели почти с яростью.
Дернув ткань, зацепившуюся за ножку кровати, я ушла в купальню.
На миг застыла, прислушиваясь к звукам в комнате. Но там было тихо…
* * *Ничего не изменило?!
Благодарна?!
Ярость полыхнула внутри черным огнем — злым, разрушительным. Хотя с чего бы ему бушевать? Разве не радоваться надо? Дева права, осталось совсем немного, и чужанская бесцветная морь навсегда покинет Дьярвеншил. То, чего он и хотел. То, чего ждет. Пусть проваливает в Варисфольд или вовсе возвращается за Туман, ему какое дело? Надо лишь следить, чтобы не шлялась больше где не надо.
Хотя после йотуновой горы вряд ли девчонка захочет гулять!
Вот и славно. Пусть сидит в башне и не высовывается…
За стеной плеснула вода, и Краст напрягся. Звуки рассказывали каждое движение чужачки. Вот она скинула покрывало. Вот, морщась и поджимая пальцы ног на камне, осторожно двинулась к бочке, вот плеснула в лицо водой. Вот провела тонкими пальчиками по коже… и снова полила — осторожно, все еще помня боль от зажившей раны. Снова переступила ногами…
Помянув сквозь зубы все йотуново племя, Краст резко развернулся и вышел.
Надо заняться чем-нибудь, пока его ярость не натворила бед.
Спускаясь вниз, он считал дни до отъезда чужачки. Быстрее бы уехала…
Остановился на нижней ступеньке. Качнулся с носка на пятку. И пошел обратно.
И с каждым шагом разливалось внутри острое и хмельное предвкушение, кружащее голову…
Хватит себе врать.
* * *Чем бы ни обработал рану Краст, но затянулась она на удивление быстро.
