- Лана, постой… - Сэм протягивает вперёд руку.
- Оставь её, - говорит Дин, толкая Алика вперёд, - Ей надо побыть одной.
К своему удивлению, я согласна с ним.
Никого не хочу видеть… никого!
Выбегаю из комнаты в слезах.
Боже… вся моя жизнь – сплошной обман!
Дин
Твою ж…
Я думал, я пережестил, когда трахнул малышку в ее нежную, девственную попочку.
Хрена лысого.
Я сейчас пережестил, когда заставил Сэма показать ей фото, когда открыл всю правду о матери.
Вот это реальная жесть. Потому что…
Потому что я увидел, как потухли глазки у нашей куколки.
Как она изменилась вмиг. Побледнела, осунулась… Как цветочек завяла.
Чёрт… Какого хрена? Зачем я вообще сделал это?
И Сэм смотрел на меня как на урода морального…
- Да, мужик… ты просто…
Я? Только я виноват? А сам-то?
Молчу, только рычу в сторону. Оба мы хороши. И я и Сэм.
А вот Алик…
Прожигаю его взглядом. Никогда я особенно его не любил, мелким он был прикольный, даже хороший, а потом… что-то перемкнуло. Разбаловался. Охамел в край.
Изображал из себя чистоплюя, а сам…
- Ты! Едешь со мной.
- Брат, я…
- Заткнись! Ты…ты хоть понимаешь, во что ты вписался сейчас?
- Я вписался? – Алик орет визгливо, на высоких нотах, как баба базарная, - да я мог трахнуть ее сто раз! Пока вы, два идиота, ходите тут, яйца в кулаке сжимаете!
- Что ты сказал?
- Да она просто сучка, которая по любому мужику течет! Ей все равно с кем! Я вообще удивляюсь, что она целка. Ну, задницу-то вы ей распечатали…
Не выдерживаю, изо всех сил луплю кулаком по кровати, там, где сидит Алик, рядом.
Его не ударю – нет. Его я просто убить могу, одной левой.
- Манатки собрал свои! Живо! Давай!
Видимо в глазах у меня светится будущее Алика, если он не подчинится мне.
Не подчинится – ему же хуже.
Брат кидается к шкафу, стаскивает сумку, сваливает в нее барахло.
- Дин, - Сэм говорит шепотом, - нельзя его отпускать. Он много знает.
- Мы его недалеко отпустим.
- Как?
- В лесу прикопаем, сучоныша… - говорю громко, вижу, как дергается Алик.
Сэм понимает, что я шучу.
Хотя желание такое есть.
Зарыть, как Саида из «Белого солнца пустыни», чтобы только башка торчала. И дать ему время подумать о делах его скорбных.
Достаю телефон. Пишу Дамиру. Пусть пришлет парочку своих людей. Передам им Алика. Пусть отвезут в город, а там…
Там пусть как хочет, так и выбирается из той жопы, в которую попал.
Жить ему есть где. Хату отец мой купил. Бабки – жрать захочет заработает.
- Поехали, времени нет. – толкаю Алика в коридор, закрываю дверь.
