«А что, на такси она сама не доедет?»
Эва посмотрела в его глаза и с тоской поняла, что комплект им сегодня не понадобится.
***Макар повез Алену в гостиницу, та наотрез отказалась возвращаться домой, хоть муж ее искал, звонил Макару, Алене звонил, Эва сама слышала. О такси она больше не заикалась — зачем, Мак все равно ее не послушает. Его не было довольно долго, за это время полгорода можно было по отелям расселить.
Эва легла спать, она старалась уснуть, чтобы показать Макару, насколько это все ей безразлично.
Но сон, как назло, не шел, она даже колыбельную сама себе попыталась спеть, как мама в детстве пела. И только хуже сделала, воспоминания накрыли с головой, а ведь Эва считала, что она справилась со своей тоской, и у нее даже неплохо получалось.
Сейчас, лежа одна, в этой огромной кровати в огромной квартире, она казалась себе здесь совсем лишней. Мелкой и незначительной. Макар очень хорошо к ней относится, но как будто не воспринимает всерьез. Он не ищет в ней сочувствия, не советуется — все правильно, что может посоветовать пигалица вроде нее? Но… Зачем тогда? Только ради секса? Но разве люди живут ради секса? Особенно, ради такого, каким он стал с тех пор, как Мак возглавил компанию отца.
Тут же стало жалко Макара, стоило вспомнить, каким уставшим тот возвращается и как лежит иногда, уставившись в потолок. Внезапно захотелось вернуться в самое начало их отношений, казавшееся теперь счастливым и безоблачным.
Эва обняла себя руками и свернулась клубком. Вдруг очень остро ощутилось собственное одиночество — с тех пор, как она перебралась в столицу, она как на необитаемом острове.
Разве может человек быть настолько… ненужным? Как будто есть знакомые-приятели, та же Ира, хоть и разладились у них отношения, и родственники есть, и… Макар? Есть ли у нее Макар?
Так захотелось, чтобы у нее был кто-то по-настоящему родной, кто любил бы ее, нуждался в ней, кому бы она была нужна всегда, «и в горе, и в радости». Если бы Макар захотел стать таким!..
Щелкнул входной замок, и Эва замерла, зажмурившись.
Макар бродил по дому, а потом зашел в спальню и остановился на пороге. Долго стоял, она совсем дышать перестала, а он все стоял, и она чувствовала, смотрел на нее, затем подошел к окну.
Можно было сделать вид, что проснулась, встать, подойти, но она боялась, отчаянно боялась услышать и ПОНЯТЬ, Эва точно знала, что если Макар ей изменил, она узнает сразу. Потому и лежала, изображая спящую, даже когда тот подошел и склонился над ней.
