Эва совсем недавно купила комплект в одном из тех магазинов, куда он ее возил, и еще не успела испытать его на Макаре. На свои деньги купила, белье дорогое, но ведь теперь ей их и тратить не на что. А брать его деньги она по-прежнему не могла, разве что на еду.
Она испробует его за ужином, когда Мак разольет вино, Эва подойдет к нему и незаметно потянет поясок шелкового халатика-кимоно. Она даже почувствовала, как шелк скользит по ногам, представила глаза Макара, и внутри свился сладкий узел. А может он сейчас сам все увидит,
Внезапно тишину прорезал сигнал домофона, и Макар с трудом оторвался от Эвы.
— Не знаешь, кто это может быть?"
"Она покачала головой, в душе молясь, чтобы это просто ошиблись дверью. Но не повезло. В открытую дверь ввалилась — именно ввалилась, а не вошла, — зареванная, взлохмаченная Алена. И на душе у Эвы будто кто скребком зацарапал, засаднило, запекло, предчувствия чего-то неотвратимого холодными щупальцами сжали сердце. Так было, когда ей из больницы позвонил лечащий врач, чтобы сказать, что мамы больше нет.
Эва сразу все поняла по одному его «Здравствуй, Эва».
— Эва, где Макар? — Алена смотрела затравленным взглядом, она казалась слишком хрупкой и беспомощной даже рядом с Эвой.
Эве захотелось взять сестричку за красиво разметавшиеся по плечам пряди и вывести — лучше волоком — прямо на улицу. Но сестра уже увидела Макара. Эва не ожидала от нее такой прыти, та красиво упала Макару на грудь и простонала:
— Он изменил мне, Мак, изменил со своей секретаршей.
Я сама видела…
Эва развернулась и ушла в комнату. Забрала розы и направилась в кухню, нужно было подрезать цветы и найти вазу. По пути доносилось обрывочное: «А то ты не знала, какой он кобель, Аленка…», «Что мне делать, Мак, я закрываю глаза, а передо мной эта сцена!» и глухие рыдания. Макар успокаивал Алену, а Эва сама была готова разрыдаться от так нагло и беспардонно разыгрываемой перед ними вселенской скорби.
— Эвочка, ты не сделаешь Алене чай? — заглянул в комнату Макар.
— Нет, — конечно, она старалась сдерживаться, но видимо, выходило не очень.
— Эва, ты что? — Макар подошел и приобнял ее за талию. — Она же твоя сестра. Ей сейчас плохо, он пришла к нам…
— К нам? — удивилась Эва. — Она на меня даже не взглянула. Она к тебе пришла, Макар. Вот ты ее и принимай.
Неожиданно Мак улыбнулся, наклонился и поцеловал ее в плечо:
— Мне нравится, что ты ревнуешь, Эвочка. Пусть она успокоится, и я отвезу ее домой.
