Специально сходила на прием в женскую консультацию, чтобы ей выписали противозачаточные, и сразу же начала их принимать. А вот лицо Макара, когда Эва ему об этом сообщила, достойно было запечатления в нескольких ракурсах. Жаль, что она еще так мало разбиралась в мужчинах, а тем более, в их взглядах. Так что кто его знает, о чем думал Мак, когда ТАК на нее смотрел.
Возможно, это была благодарность, возможно, восхищение, а может быть, просто предвкушение. О том, что ощущения без защиты совершенно другие, была опять же оповещена вся их многострадальная многоэтажка.
Сама Эва еще не поняла, почему все вокруг сходят с ума от этого секса. Ей безумно нравилась близость с Макаром, но исключительно потому, что это был Макар, ей нравилось даже просто с ним целоваться или лежать в обнимку. Точнее, она так думала. Потому что обычно они не лежали, Макар уезжал, как только его дыхание переставало напоминать шум гидравлического пресса.
— Да перестань ты, не комплексуй, — успокаивала ее Ирка, — это поначалу так.
Ну сколько там у тебя их было, этих раз, чуть больше десятка? Первые вообще не считаются, это полный звездец. По-хорошему, давно пора ввести закон, чтобы дефлорацию осуществляли только под общим наркозом.
Эва вспоминала жгучую изнутри боль, бурые разводы на простыни и, в принципе, была с подругой согласна.
— А вообще я тебе так скажу, каждая женщина, знающая, что ей нужно, и умеющая это делать, получит удовольствие с любым мужчиной.
А вот тут Эва с ней не соглашалась. На месте Макара она вообще никого представить не могла, он был не просто лучшим, он был единственным. Впрочем, Иркины проповеди носили, скорее, декларативный характер, потому что сама она встречалась с одним Пашкой и оттачивать свое мастерство на массе увивающихся за ней поклонников не торопилась.
Поклонников хватало, зажигательная как огонек Ирка, в придачу и сама похожая на солнышко, притягивала их как магнит. Да еще и нрав у нее был мирный и уживчивый, она ладила практически со всеми, и почему у них с Макаром с самого начала не сложились отношения, для Эвы оставалось загадкой.
Первое тревожное ощущение зародилось у нее, когда Мак ушел, не дождавшись, пока ему откроют дверь. Первым порывом было позвонить ему, спросить, вдруг что-то случилось. Но усилием воли Эва подавила ненужный порыв, у нее был контакт Макара, но она ни разу им так и не воспользовалась.
