Так значит выставочный комплекс принадлежит Демидовым? Теперь ясно, почему Арсен с такой кислой миной перечислял ей приоритеты именно этого помещения. То, что Ямпольский на дух не переносит ни старшего, ни младшего Демидова, секретом для Эвы не было.
Она стояла между ними, прижимая к груди рамку с вставленной фотографией, а воздух вокруг уже начинал потрескивать от исходившего от обоих мужчин напряжения. Кажется, пора вмешаться.
— Я буду рада видеть вас на открытии выставки, Макар, вас и вашу жену, — она старалась говорить очень приветливо, намного приветливее, чем хотелось.
Но похоже, ее усилия оказались напрасными, Макар не обманулся ее ее тоном, судя по сузившимся зрачкам серых глаз.
— Кстати, Макар, дай мне реквизиты, куда я могу перевести деньги, которые твоя жена одалживала моей, — сказал Арсен, и Макар удивленно посмотрел на Эву.
— Разве ты одалживала, Эва? Не надо ничего возвращать.
— Я уже отдала почти треть суммы за эти три года, — подтвердила Эва, стараясь снова не вспыхнуть как спичка при воспоминании о том злосчастном видео.
Теперь она была безмерно благодарна Арсену за то, что тот приехал.
Макар сверлил ее глазами, потом как опомнился, попрощался и вышел, при этом его лицо напоминало каменную маску.
— Кажется, твоей сестричке сейчас прилетит, — усмехнулся Ямпольский, глядя вслед Макару. Эва лишь пожала плечами. — Что это у тебя?
Он указал на фото, которое Эва по-прежнему прижимала к себе.
— Это моя мама, — она повернула портрет к Арсену, тот сначала внимательно его разглядывал, потом посмотрел на Эву, потом на портрет, потом снова на Эву.
— Вы похожи, — констатировал он с удивлением.
— Да, похожи, внешне, — вздохнула Эва, — а характер у меня отцовский, мама всегда о нем вспоминала, когда я упрямилась.
Арсен улыбнулся так как он умел, одними уголками губ.
— Твой отец тот еще подарок?
— Не знаю, я о нем вообще ничего не знаю. Даже имени, мама говорила, что его зовут Константин, но мне кажется, она сама сама не была в этом уверена.
— Как это? — спросил Арсен, продолжая разглядывать портрет.
— Не знаю, просто такое ощущение.
— Она здесь еще не была больна, — Эва сжала кулаки и сцепила зубы. Сейчас она точно рыдать не будет. Достала новую рамку и отобрала у Арсена портрет, чтобы заменить разбившееся стекло.
— Поехали домой, — теперь его голос звучал глухо.
Когда выходили из зала, Арсен обернулся, и Эва обернулась вместе с ним.
