Работники копошились в соседнем зале, а Эва как раз двигала стремянку к стене, наверное, решила поправить фото или, может быть, перевесить?
Макар прислонился к стене плечом, стараясь унять рвущееся наружу сердце, и не мог поверить, что снова ее видит. Без макияжа и изысканных нарядов она выглядела такой же, как и четыре года назад, с неизменным хвостом, в рваных на коленках джинсах и толстовке с капюшоном.
Сердце больше не колотилось как бешеное, оно больно сжималось от того, что нельзя подойти к ней, обнять со спины, поцеловать шею у затылка, где ей так нравится.
Чтобы она подалась к нему, заводя назад руки и запуская в его волосы нетерпеливые пальцы…
Макар сам не заметил, как подошел к стремянке, Эва обернулась на движение, увидела Макара и вздрогнула. Фото — в рамочке, под стеклом! — которое она держала, полетело вниз, Эва попыталась его поймать, но лишь неловко взмахнула руками и, окончательно потеряв равновесие, рухнула прямо в руки Макара.
Он не торопился ставить ее на пол, держал на руках, закрыв глаза и прижимая к сердцу, которое теперь радостно скакало по нутру, разгоняя кровь, то вколачиваясь в мозг, то ныряя вниз.
— Отпусти меня, пожалуйста, Мак, — попросила она вполголоса, Макар опомнился и позволил ей съехать по себе вниз, но так и не смог заставить себя разомкнуть руки.
Было слишком мучительно отпускать ее, когда он так нуждался в ней, когда столько лет жил без нее впроголодь, а теперь она была в его руках настоящая, живая, теплая и такая желанная, что тело свело судорогой.
Он не смог больше бороться с собой, сдавил сильнее руки и прижался щекой к виску, жадно вдыхая такой знакомый аромат.
— Привет!
— Мак, что ты делаешь? Отпусти меня! — она дернулась несколько раз, но он держал крепко, не разжимая сплетенных рук. И она перестала дергаться, притихла, а потом заглянула ему в лицо снизу вверх. — Ты женат, я замужем, нас могут увидеть. Зачем ты приехал, Мак?
— Я жить без тебя не могу, Эва, потому и приехал, — выдохнул он ей в волосы, а потом захватил за затылок и уставился в глаза немигающим взглядом.
— А вот ты скажи мне, Эвочка, почему? Почему ты выбираешь кого угодно, только не меня?
— Потому что, — Эва облизнула пересохшую губу и собралась с духом, — потому что ты не любил меня, Макар. Ты так и не смог меня полюбить. Ты любил Алену.
— Что? — он изумленно смотрел на нее, разжав руки, и Эва наконец-то смогла высвободиться из его удушающих объятий.
