Но это точно была Эва, ты уверена?
— Ты потому и взбесился, Мак!
— Ален, — он снова потянул ее за руку, — ты прости, я и правда не в себе. Сделаешь кофе?
Макар по стенке добрался до душа, двадцать минут стоял под холодными струями, зато вышел уже практически трезвый, лишь чуть пошатывался при ходьбе. Аромат свежесваренного кофе щекотал ноздри, Мак плюхнулся на стул и вытянул ноги.
— Посмотри, что я нашла за упаковкой с кофейными зернами, — Алена положила перед ним колечко, — ты не знаешь, откуда оно там взялось?
Мак смотрел и чувствовал, как в груди сгущается темная, мрачная туча.
Это было обручальное кольцо, которое он подарил Эве. Она не стала отдавать его сразу, спрятала, зная, что он все равно найдет. Тьма скрутилась в тугую спираль, и ему снова захотелось завыть зверем.
Почему? Почему было просто не сказать: «Макар, я ухожу к другому, ты мне больше не нужен»? К чему было спрашивать, любит ли он, зная, что все равно уйдет?"
"Он не думал, что будет так больно. Злость и боль захлестывали, смешиваясь в какой-то невообразимый дикий коктейль, и выливались в такое же дикое желание.
Что ж, Алена права, Эва сделала свой выбор, почему бы ему не сделать свой? Он схватил Алену за запястья и прижал к столу, халат пополз вниз.
— Мак, — заговорила она быстро, — давай не здесь, пойдем в спальню, и не хватай меня так, что ты как дикарь, посмотри, у меня вся шея в синяках, ты меня укусил вот здесь, видишь…
Эва носила следы его любви как медали, она сама оставляла отметины на его теле, пусть не такие заметные, но чтобы все знали, что они принадлежат друг другу.
Ей с Макаром было хорошо везде, они занимались любовью там, где им хотелось. Эве нравилось, что он с ней делал, а главное, как делал. И все это она зачеркнула за один день, выбросила его из своей жизни, так почему он должен теперь убиваться?
Их встреча была ошибкой, и отношения были ошибкой. Ошибки нужно исправлять, он жил как-то без Эвы и еще проживет. Прекрасно проживет, просто невзашибенно. Если она смогла, он тоже сможет покончить с ненужными воспоминаниями.
И тогда эта боль его отпустит. Мак сдернул халат, подхватил Алену на руки и понес в спальню.
***Время тянулось медленно, как тянучка. Липкая, тягучая, безвкусная. Эва лежала на кровати, свернувшись клубком, и смотрела как в квадрате окна меняется небо. С утра серо-сизое, со временем оно светлело, становилось сначала синим, потом голубым. Когда светило солнце, Эва вставала и задергивала штору.
