Визжащая лавина молотящих рук и пинающих ног нахлынула на них, смела, протащила по полу и, потрепав, откатилась. Охотники убегали, размахивая трофейными клочьями одежды и оглашая воздух пронзительным свистом. Хромой Сиамец не поспевал за остальными. Когда топот стих в глубине коридора, Слепой встал и отряхнулся.
— Мда, — сказал он. — Численное преимущество по-прежнему на их стороне.
Уткнувшийся лицом в колени Кузнечик промолчал. Слепой присел рядом с ним.
— Перестань, — попросил он. — Сегодня их было уже меньше, ты не заметил? Удалось кому-нибудь врезать?
— Удалось, — мрачно ответил Кузнечик, не поднимая головы.
— Но толку от этого все равно никакого.
— Это тебе так кажется, — Слепой пощупал опухшую щеку и поморщился. — Толк есть, — сказал он уверенно. — Сегодня с ними не было Макса, а это кое о чем говорит.
Кузнечик с любопытством взглянул на него:
— Откуда ты знаешь, которого из них не было? Они же одинаковые.
— Они одинаковые — голоса разные, — объяснил Слепой. — Макс, наверное, струсил из-за своей ноги.
Теперь их на одного человека меньше, разве этого мало?
Кузнечик вздохнул:
— Все равно их слишком много на нас двоих. Мы их никогда не одолеем.
Слепой пренебрежительно фыркнул:
— Никогда — это слишком долгое слово. Ты их любишь, такие дурацкие слова. Лучше думай о том, что мы сильнее. Просто их больше. Когда-нибудь мы вырастем, и они пожалеют, что нас доставали.
— Если мы доживем до этого времени, — мрачно добавил Кузнечик. — А если и дальше все будет, как сейчас, мы до него не доживем.
— Ты пессимист, — грустно сказал Слепой.
Они сидели спина к спине и молчали. Зажглась лампочка под потолком. Одна, потом вторая. Ухо Кузнечика горело.
— Потрогай, пожалуйста, мое ухо, — попросил он. — Оно жжется.
Слепой нащупал его плечи, шею и прижал ладонь к уху. Ладонь была холодная, уху стало приятно.
— Придумай что-нибудь, Слепой, — сказал Кузнечик. — Пока мы еще живы.
— Я постараюсь.
Слепой держал его ухо и думал. О своем обещании Лосю. «Обещай мне за ним присматривать».
Все лампочки, сколько их было, зажглись разом. Коридор осветился.
В спальне под руководством Спортсмена мальчишки устанавливали на приоткрытую дверь таз с водой.
— Свалится, — предупредил Пышка. — Вам же на головы и свалится. Или еще кто-нибудь зайдет до них. Так всегда бывает.
Пышка сидел на кровати и нянчил ушибленный в драке палец. Палец был зашиблен об кого-то из своих, поэтому настроение у Пышки было вдвойне плохим.
— Не свалится, — отвечал Спортсмен.
