— Действительно, — немедленно согласился Акула. — Не самая влиятельная личность, не будем тратить время попусту. Второе предложение отклоняется.
Душенька надулась.
— Мы обсуждаем сейчас не кандидатуры, а само предложение, — утешила ее Крестная. — Итак, двое — за, один — против…
— Категорически против, — уточнил Ящер.
— Двое воздержавшихся, — продолжила Крестная, даже не взглянув на Овцу и Шерифа. И один… — она сделала паузу.
— Против, — сказал Ральф.
Крестная удовлетворенно кивнула, словно ждала от него именно этого, сделала паузу, давая Ральфу возможность высказаться, которой он не воспользовался, и продолжила:
— Двое — за, двое — против, двое — воздержались.
Я, естественно — за, а наш уважаемый директор…
Она повернулась к Акуле, и тут Ральф понял, что с него хватит. Он устал смотреть на Крестную, устал ее слушать, и дальнейшее участие в поставленном ею спектакле его не прельщало.
— Простите, — сказал он, вставая, — Но у меня еще много дел.
Выражение лица Акулы не сулило ничего хорошего.
— Как это понимать? — спросил он.
— Что за дела такие, из-за которых ты готов уйти с важного собрания?
— Дела? — Ральф остановился в дверях. — О, это очень важные и неотложные дела. Надо составить и отпечатать в двух экземплярах заявление об уходе, собрать вещи, немного прибрать кабинет, он удивительно быстро зарастает пылью, сдать белье в прачечную и несколько книг в библиотеку..
— Господи! — ахнул Ящер. — Только этого нам не хватало!
— Стоп! — сказал Акула. — Я не подпишу твое заявление.
— Не подписывай, — пожал плечами Ральф. — Мне, по правде сказать, все равно, будет там стоять твоя подпись или нет."
"— Вы не хотите даже дождаться конца собрания? — удивилась Крестная. — Узнать, кого мы выберем? Неужели вас не волнует участь ваших подопечных? Вы ведете себя, как ребенок.
Ральф улыбнулся.
— Именно уверенность в том, что речь пойдет о моих подопечных, не позволяет мне участвовать в вашем балагане. Как воспитатель, я несу ответственность за каждого в моих группах. Если кто-то решает их судьбу, не считаясь с моим мнением, я могу только попрощаться.
Делать мне здесь совершенно нечего.
Крестная скривила губы.
— Как легко вы отказываетесь от своей должности. Как спешите переложить ответственность на других. Меня это поражает.
— Вы не поверите, — Ральф мельком взглянул на застывшего в оцепенении Акулу. — Не поверите, до какой степени это поражает меня самого.
Он прибрал в кабинете, принял душ и собрал вещи в черную спортивную сумку.
