Она получилась такая невзрачная, уродливая… Испортила вам всю стену. Я так расстроилась, что даже не заметила, как вылезла обратно и спустилась. Потом полночи проревела.
— А через два дня, — заканчивает Сфинкс, — ты вернулась, чтобы раскрасить свою чайку. Белилами. И подписалась — Джонатан. И Джонатан стал оставлять нам подарки…
— Господи! — стонет Горбач. — Так ты и была Джонатаном? А мы-то мучились, капканы расставляли…
— Вот это вот, — сообщаю я своим ногтям, — и называется потрясением. Когда вдруг узнаешь неразгаданную тайну.
На старости лет. От такого запросто можно получить психическую травму. Понимаешь, Черный, мы все время находили…
— Я все понял, — перебивает Черный. — Не надо объяснять.
Но ему не понять. Ни ему, ни Лорду с Македонским, ни Лэри. Поймут только Стервятник, Валет, Красавица и Слон. Если им рассказать. А больше никто.
Все чем-то тихо шуршат. Горбач хлопает себя по карманам, Слепой тоже где-то роется. Я выуживаю из уха серьгу. Наши руки встречаются над расстеленным одеялом.
На ладони Горбача бронзовый колокольчик. У Слепого — монета на шнурке. Я держу серьгу.
— Дурнопахнущему пирату от Джо, Летуна над морями, — цитирую я. — Только записка, конечно, давно потерялась."
"Рыжая кусает губу:
— Вы их храните! До сих пор!
— Это же подарки Джонатана, — смеется Сфинкс. — Реликвии. Если я не ошибаюсь, одна даже перешла по наследству к Лорду. Ракушка.
Лорд хватается за ракушку и сжимает ее в кулаке. С очень фанатичным видом.
— Да, кстати, — припоминаю я.
— Больше всего подарков получал Слепой. Почему-то. Всяким жадным людям было даже как-то обидно.
Рыжая вспыхивает и бросает на меня взгляд, в котором смешаны упрек, просьба не углубляться в воспоминания и еще много чего, так что язык сам собой прикусывается, а в голове начинают вертеться запоздалые догадки насчет того, кто по какой причине очутился этим вечером в нашей спальне.
— Вот как? — говорит Черный, отпивая остывший чай и ни на кого не глядя. — У Джонатана, значит, были свои любимчики?
Рыжая краснеет еще сильнее, но гордо выпрямляется и кивает:
— Да, были.
И сейчас есть. А что?
Под взглядом Лорда я бы на месте Рыжей такого говорить не стал. Вообще в присутствии полыхающего очами, нечеловечески красивого Лорда я бы на ее месте потерял дар речи. Но девушки — странные существа. Если ей больше нравится Слепой, тут уж ничего не поделаешь. В конце концов Джонатан не просто так рисковал жизнью, лазая в чужие окна.
