"
"— Что теперь со мной будет? — спрашивает он, когда я уже расстался с надеждой продолжить разговор.
— Не знаю. Как повезет.
Не слишком честно, но не говорить же, что шансов практически нет. Я бы и не смог. Лорд, тем не менее, сникает, как будто я сказал все как есть.
— Дерьмо, — шепчет он. — Надо же было так вляпаться…
Я молчу. Собственное бессилие пожирает меня. Скоро останутся одни кости. После смерти Волка довольно знакомое чувство. В свое время оказалось, что я вполне могу с ним жить. Теперь мне придется пройти через это вновь, утешаясь тем, что бывало и хуже.
По крайней мере Лорд останется жив.
— Слушай, — говорит он. — Ты пил когда-нибудь «Дорогу»?
— Нет. Даже не пробовал. Ни «Дорогу», ни «Белую радугу», ни «Четыре ступеньки».
Лорд глядит странно. Его распирает от желания что-то рассказать, и вместе с тем он боится это делать.
— А ты поверишь, если я скажу, что попал черт знает куда и прожил там не меньше четырех месяцев?
Спрашивает — и отводит взгляд. Пальцы терзают край одеяла, губы кривятся в усмешке, как будто я уже разразился протестующим квохтаньем, перекрестился граблями и упал в обморок.
Верю ли я? Смотрю внимательнее — и замечаю то, что должно было броситься мне в глаза сразу, не отвлекись я овсянкой. Он выглядит старше. Исчезли последние следы юношеской пухлости, нежный овал лица как будто сточили. Лицо стало жестче. Теперь уже не скажешь, что ему нет двадцати. Неопределимость возраста — основная примета прыгуна — проступает в нем так отчетливо, что остается только выругаться.
Не разглядеть такое может разве что Черный.
Мое возмущение, должно быть, заметно невооруженным глазом, потому что Лорд усмехается еще презрительнее:
— Ну да, конечно. Теперь ты тоже думаешь, что я спятил.
— Я думаю, что спятил сам. Что мне давно пора на свалку! Господи, не разглядеть прыгуна с двух шагов! Каким же надо быть идиотом!
Он недоуменно моргает:
— Что случилось, Сфинкс?
Беру себя в руки. Какого черта я сюда приперся? Уничтожать чужой ужин? Страдать от сонливости, ничего вокруг не замечая, а заметив, после того как ткнули носом, ругаться? Человек поделился со мной самым сокровенным, и как я на это реагирую?
Закрываю глаза.
О некоторых вещах не принято говорить прямо, но когда уже испортил все, что мог, надо за это расплачиваться.
— Это была заброшенная местность, — говорю скороговоркой, не открывая глаз, — раздолбанная трасса, вокруг — поля, изредка попадаются домики. Большая часть заколочена. Из основных примет… ну разве что закусочная.
