Еще немного — и я свалюсь замертво. Лорд удивленно таращится.
— Привет, — бросаю ему, не отрывая взгляда от овсянки. — Как дела?
Да. Явно, что-то не то несу. Какие у него могут быть дела? Дурацкий вопрос. Но надо же было что-то сказать.
Лорд кривит губы.
— Какие дела? О чем ты?
Молчу. Тупо и безнадежно. Овсянка остывает. Лорд смотрит хмуро.
— Ты случайно не голоден?
Вежливый вопрос. Как это мило с его стороны!
— Случайно — очень да!
— Тогда, может…
Дальше не слушаю. Коршуном падаю на овсянку и истребляю ее.
Кажется, все-таки ложкой, потому что по окончании трапезы обнаруживаю ее торчащей в зажиме правой грабли. Правда, черенком наружу, так что не совсем понятно, как я умудрился с ее помощью есть. Но это уже мелочи. Все еще трясясь от жадности, чудом не задохнувшийся, обессилено опускаюсь на край кровати.
— Спасибо, Лорд. Это звучит банально, но ты спас мне жизнь.
Подбородок Лорда вздрагивает.
— Я заметил. Извини, это бросается в глаза.
До меня потихоньку начинает доходить юмор ситуации.
Предполагаемый утешитель и ободритель явился измордованный, безумными глазами уставился на овсянку и слопал ее, едва дождавшись приглашения. Сожрал обед больного.
— Да. Нехорошо получилось, — признаю я.
Лорд начинает хохотать. Я тоже. Смеемся до слез, истерично, как пара психов. Я даже начинаю опасаться за овсянку, но до этого дело не доходит. Веселье обрывается так же внезапно, как началось. Лорд мрачнеет.
Неприятная пауза. То, чего я опасался с самого начала.
Между нами вырастает щит. Обитый железными бляшками, с фамильным гербом — двухголовым вараном-переростком, на фоне трех ярко-красных полос.
— Какая сука?.. — начинает Лорд тоном, от которого на гербе появляется четвертая красная полоса: «Склонен к насилию, опасен, нуждается в строгой изоляции».
— Черный, — поспешно перебиваю я, пока красных полос не стало пять или даже, не приведи господь, шесть. — И не смотри на меня так. Я тоже виноват. Надо было получше к нему принюхаться, когда он вдруг вызвался посидеть с тобой.
Если тебя это хоть немного утешит, я его чуть не отправил на тот свет.
— А он — тебя, — усмехается Лорд.
— Куда ему.
Еще одна пауза. Лучше бы он ругался. Молчать этот тип умеет до жути выразительно. И долго. Так что мы сидим и молчим, а тишина сгущается вокруг душным облаком. Нечто странное присутствует в ней. Лорд скорее растерян, чем зол. Возможно, это результат лечения, а может, и что-то другое.
