Это работает по отношению ко всему: к материальным или духовным предпочтениям, к сексуальной ориентации…"
"Что-то подобное происходило со мной сейчас. Я не твердил себе несколько часов — выстоять, я просто стоял. Это, конечно, не мабу, но и не два часа, а уже часа четыре-пять. Хотя это не факт, может, мне от усталости только кажется.
В какой-то момент, решив, что свое я уже отстоял и оттерпел, попытался прикинуть, как лучше покинуть бал. Сестрички почти все время танцевали, и мне не хотелось портить им праздник.
Однако я не знал, ни куда выходить из этого зала, ни как добраться до своей комнаты. Следовательно, мне нужен был кто-то, кто знал бы, где она, куда идти, и смог меня туда довести. Также, судя по затекшему телу, мне требовалась основательная поддержка. Когда ко мне подошел Советник, я уже дошел до кондиции — психической и физической. Судорожно дыша, водил глазами по сторонам в поисках знакомых лиц.
— Сударыня, я хотел бы поговорить с вами по очень серьезному вопросу, — великосветским тоном произнес он.
— Кланяться не буду. Я потом голову не выровняю. Какой придурок изобрел эту моду? Это же пыточные приспособления. И вообще, прошу вас, выведите меня отсюда, пока я не навернулась или не покалечила кого, — прошипел я задыхаясь.
От пирамиды на голове у меня отваливалась шея, от каблуков — ноги, а в пояснице ломило и от того, и от другого.
Улыбаясь лишь уголками губ, Советник предложил мне руку. Стараясь не двигать головой, я скосил глаза и, найдя взглядом руку, вцепился в нее, почти повиснув.
Покачнувшись, герцог удивленно посмотрел на меня, но ничего не сказал. При попытке шагнуть я от неожиданно сильной боли в ногах тихо застонал. Как оказалось, ноги у меня совершенно затекли, шея при малейшем движении тела готова была треснуть, а уж поясница… поясница…
— Гребем отсюда быстрее, а то я прямо здесь раздеваться начну, — со стоном произнес я.
Советник потрясенно посмотрел на меня, судя по его виду, с такой ситуацией он еще не сталкивался. Народ вокруг вытаращил на нас глаза.
Меня все эти мелочи не волновали, срочно надо было рассупониться, пока я еще в сознании.
— Прошу вас, шевелите ногами, — скаля окружающим зубы и вися на его руке, шипел я.
С несколько пришибленным видом герцог двинулся к боковой двери, тоже пытаясь улыбаться. У него получалось не намного лучше, чем у меня. Народ расступался, провожая нас удивленными взглядами. Пришел я в себя уже в небольшой комнате с парой диванов и кресел.
