Я захожу в диалог с мужчиной, которого совершенно не касается моя личная драма. Позабыв о гордости и не мучаясь сомнениями, печатаю:
«Вы уже уехали?»
И вижу, как значок «в сети» рядом с именем Андрей Темиров тут же загорается. Удивительно, но и сообщение он читает моментально. Словно ждал. Возможно, просто не меня.
«Нет»
«А когда?» – спрашиваю, пока он не успел выйти из диалога и забыть обо мне.
Прочитав, молчит. После паузы отправляет мне:
«Зачем тебе, Лена?»
Я через экран чувствую его усталость из-за моих глупостей.
Но опять же, мне слишком плохо, чтобы стыдиться или отступать. Я всё равно уеду. Просто сделаю это ещё хуже, чем они хотели сделать со мной. Повторяю:
«Когда?»
За свою наглость я могу поплатиться поучительным игнором. И Андрей Темиров, возможно, даже колеблется, заслуживаю ли я ответа. Но сегодня я съела уже достаточно нечистот, поэтому вселенная в его лице сжаливается. Новой строкой всплывает судьбоносное:
«Завтра»
Станьте моим соучасником, господин депутат.
Глава 20
Андрей
По гостиничному номеру разносятся стоны наслаждения.
Женские – громкие и погранично искренние. И мужские. Но тут я оценить объективно уже не могу.
С тренером своей жены не ебался.
Но в Ксюхином удовольствии я ориентируюсь хорошо. Или ориентировался.
Мы с ней хоум-видео никогда не снимали. На всякий случай. А они с тренером – да.
И вот теперь эти их хоум-видео одно за другим летят мне в личку. И я, как профессиональный садист, включаю их. Проматываю.
Мне кажется, делаю это с холодным умом и уже даже сердцем.
Но это не мешает подкатывать тошноте.
Всё супер. Красивые тела. Красивый страстный секс. Только ебут на экране мою жену. И сложно абстрагироваться от того, что я теперь до мелочей в курсе, как происходило предательство.
Если бы Ксения остановилась раньше – оградила бы нас от кучи ненужных эмоций. Я вот, честно говоря, в жизни не хотел бы знать, как она выглядит, когда занимается сексом не со мной.
Но она пошла по жести.
И я тоже умею по жести идти.
Что можно сделать с диффамацией, которая уничтожает твою репутацию в ноль? По факту – ничего. Подать в суд – смешно. Дело рассматривать будут год в лучшем случае. А через год всем будет уже похуй, оболгали меня или нет. Я так и останусь Андреем Темировым, который изменял жене. Руку на неё поднимал. Имущество отобрал при разводе. Не поддержал после выкидыша. Которого, конечно же, в нашей истории не было.
Так вот. Оправдаться невозможно. Но возможно перебить.
