А что мне делать, если хочется?
Не тратя время на оправдания, Темиров меняет тему:
– А в Меланфии с подругами уже не гуляется, Лена?
Возмущенно сжимаю губы.
– Разнообразия захотелось, – произношу, как самой кажется, нейтрально, но у депутата и его спутника вызываю одинаковую реакцию. Мужчины хмыкают. Перескакиваю взглядом с одного на другого.
Сейчас самое время меня представить, но во вселенной господина депутата я до этого не доросла.
– Не переусердствуй с разнообразием, Лена. Хорошего отдыха и дяде привет.
Ну вот и... Всё.
Темиров напутствует, а потом кивает своему спутнику. Тот, мазнув по мне взглядом, следует за господином депутатом прочь.
Этот диалог изначально был бессмысленным. Мой поступок – детским. Негодование – безосновательным. Но грудную клетку всё равно распирает недосказанность.
Развернувшись, уже в депутатскую спину громче нужного произношу:
– Хорошей дороги, господин депутат! Приезжайте в следующем году!
Темиров не оглядывается и никак не отвечает. А его спутник – да.
Развернувшись, недолго пятится. Улыбается мне широко. Сделав шутливый реверанс, догоняет Темирова. Говорит ему что-то, после чего громко-громко смеется, запрокинув голову.
Я не понимаю, что это было. Я себя толком не понимаю, но так и стою на выходе из туристической лавки, провожая взглядом чужака.
Глава 18
Лена
У очень условно известного мне господина Эрвина Шрёдингера когда-то был кот с особенностями. А теперь у меня есть такой же депутат.
Андрей Темиров сказал, что скоро уезжает, но не уточнил, когда.
И вот я живу в мире, где он одновременно уже уехал и ещё нет.
Я каждый день немного надеюсь (зачем-то) встретить его в Меланфии. И напоминаю себе, что его тут больше не будет, а мне встречи с ним не нужны.
По разговорам дядюшкиных гостей в Кали Нихта и на улицах нашего городка я узнаю, что мы начинаем готовиться к выборам. Скоро на месте трех районов образуется три объединённые общины. Меланфия станет центром одной из них. И это… Круто, наверное.
Только меня уже почти не касается.
Как не касается и (не)случившийся отъезд депутата.
Сегодня – суббота. После внезапно одолевшей бессонницы я выскочила ранним утром на рынок, чтобы проветрить голову.
Всю ночь меня мучила безосновательная тревога. Крутила руки и живот. Я вышла без списка. Не собиралась ничего покупать ни в ресторан, ни дяде с тетушками. Просто погулять между прилавками. Выбрать любимых абрикосов. Попробовать домашние сыры.
Мы с дядей не мирились.
