Чувствуя себя очень странно, силой поднимаю взгляд на мужчину и словно со стороны слышу свое хриплое:
– Спасибо, Андрей.
Он кивает.
Мы вдвоем знаем, что это лучшая из возможных моих реакций. Знаки внимания от нравящегося тебе мужчины нужно принимать с благодарностью, а не истерикой. И не грузиться слишком сильно.
Я стараюсь.
Иду в душ и одеваюсь. Подбираю перстень с пола.
Я поняла, что Андрею не нравится идея жарко трахать чужую невесту. Человека, пережившего измену, такое, очевидно, не заводит. И на эту ночь я стала абсолютно его.
Только теперь мне надо вернуться в свою жизнь, где его нет, и доиграть.
Сердце обливается кровью, когда после уже моих трех глотков крепкого кофе из той же чашки, депутат за руку тянет меня из номера.
Мне жалко оставлять здесь свои цветы. Мне хотелось бы еще раз обвести взглядом спальню, чтобы лучше запомнить. Возможно, я бы с радостью провела с ним не только ночь, но и день. Мы позавтракали бы, погуляли... Но даже размышлять об этом нет особого смысла.
Темиров очень мудро нас торопит.
По оговоренной заранее схеме на лобби он подходит один, а я, чтобы не светить слишком сильно лицом, спешу к депутатской машине, держа в руке ключ.
Мерседес приветствует меня радостной вспышкой фар. Я ныряю в него и делаю глубокий-глубокий вдох.
Здесь умопомрачительно пахнет свободой и счастьем.
А внутри меня – понамешано. Эйфория из-за незабываемой ночи. Дрожь из-за до сих пор не упавшего адреналина. Остаточные ощущения в теле, которые не дают усомниться: всё это было с нами в реальности, а еще страх и надежда из-за абсолютной неопределенности будущего.
Мы не договаривались встретиться снова. Я понятия не имею, что у Андрея в голове. Только пообещала дать новый номер, когда всё получится. А пока…
Жду его, нетерпеливо смотря на прозрачные створки стеклянной двери гостиницы. Увидев, как выходит, понимаю, что хочу кое-что сделать.
В салоне его автомобиля идеально чисто. Ни следа от моих ракушек или присутствия других людей.
Вроде бы что у тебя в голове, Лена? Но меня ведет интуиция.
Я поднимаю подлокотник и заглядываю внутрь. Губы сами собой растягиваются, потому что поверх влажных и обычных салфеток, а еще пачки сигарет, зажигалки и ручки лежит мой венок.
Трогаю ленты. По подушечкам скользят выпуклые бусинки.
Выкинул. Как же…
Андрей щелкает дверью. Я быстро закрываю бардачок и отворачиваюсь к окну, сжимая губы в тонкую-тонкую линию.
Он садится и пристегивается. Я следую хорошему примеру, не дожидаясь замечания.
