Мне пора возвращаться в свою жизнь, закончить подготовку к побегу-поступлению и смело шагнуть в неизвестность пути к своей будущей славе.
Мерседес останавливается, но мотор Андрей не глушит."
"Я могла бы выскочить, даже не прощаясь, но не хочу так. Он хороший. Я ему благодарна.
Я ценю его отношение.
Поворачиваюсь в кресле и смотрю на мужской профиль.
А ещё он красивый. И я ни капли ни о чем не жалею.
– Спасибо большое, – благодарю от всего сердца.
Он тем временем смотрит в лобовое и хмурится.
Не нравится что-то.
Не доволен.
Чем?
Снимает руку с руля и тоже поворачивается ко мне, откинув затылок на подголовник.
Я отмечаю красную сеточку на белках глаз и проступившую щетину на подбородке и скулах. Утром он уже кололся. Это было... Приятно. Особенно на груди и животе.
А вот побриться времени не хватило. Мы потратили его на секс.
– Давай ещё раз мне свой план, Лена. Только внятно. Без сумбура.
По Андрею видно, что он не хочет влезать во всю эту дрянь, но влезает, потому что… Не доверяет моей дальновидности.
Думает, дурочка. По-своему заботится.
Я стряхиваю головой, чтобы не улыбаться так бесстрашно, но совсем не улыбаться тоже не могу. Впереди куча сложностей, но вот сейчас я чувствую себя свободной и счастливой. Ничего не боюсь.
– Я сделаю вид, что смирилась. Порадую дядю. Подыграю Георгиосу. Пусть себе договариваются. Хочу узнать, что тейе за меня выторговал. Побуду еще две-три недели, а потом скажу, что Георгиос ошибся и я давно не подхожу ему по одному важному критерию.
Развожу в сторону руки.
Меня не задевает внимательный мужской взгляд и то, что Андрей опять хмурится.
– А говорила не мстишь. – Но вот слова всё равно царапают.
– Я не считаю это местью. Вечером я ходила к дяде и сказала, что замуж не выйду. Он не послушал. Облил дерьмом. Я могу повторить двадцать и тридцать раз. Он не услышит. Но я достаточно хорошо знаю Георгиоса, чтобы понимать, насколько он будет зол, что моя девственность ускользнула.
– Он нестабильный. И опасный. Может наделать глупостей.
Я это понимаю. Киваю.
– Не успеет. Я уеду быстро, а искать меня и мстить уже не станут. Им здесь бы разобраться. Да и я отныне грязная.
Замолкнув, смотрю в лицо Андрея.
Морщинки между депутатских бровей немного разгладились. Вряд ли я прошла бы по его критериям разумности и безопасности, но у нас, на греческом побережье, всё работает по-своему.
Мне сложно оторваться от его лица. Чтобы не выдать лишних эмоций – улыбаюсь.
Тянуться за поцелуем было бы глупо.
