автора: названия всех населенных пунктов, как и сама ситуация, вымышлены) проживает свыше пяти тысяч жителей. Преимущественно, конечно, греков.
И сейчас, как говорят местные сплетники, мы то ли делимся, то ли объединяемся.
Машины старост начинают съезжаться в Кали Нихта ближе к восьми. Дядя Димитрий предложил провести важную встречу именно у нас. Это большая гордость, честь, ответственность.
Я из окна на кухне ресторана наблюдаю, как на белой гальке паркуется очередной автомобиль.
Здесь уже стоит квадратный джип старосты Калифеи.
Рядом с ним — старенький, но ухоженный седан старосты Гелиополя. Теперь же с легким скрипом тормозов, мигнув приветливо фарами, замедляется массивный внедорожник, украшенный эмблемой Талассии.
На идеально выметенной утром террасе каждого из мужчин встречает радушный хозяин Кали Нихта — Димитрий Шамли.
У меня спина ноет, ноги гудят. День был очень насыщенным, но любопытство всё равно не победить. Поэтому я успеваю и готовить, и следить за тем, как съезжаются гости.
Высматриваю машину, водителя которой, наверное, единственного хочу сегодня видеть.
А когда на белую гальку заворачивает низкий автомобиль глубокого синего цвета, принадлежащий старосте Понтеи, улыбаюсь.
Из машины выходит самый молодой из наших старост — Пётр. До него в Понтеи «правил» заядлый самодур старый грек Яннис. Он собирал зверские поборы и мнил себя судом. После маленькой локальной «революции» на смену Яннису пришел Пётр. Улыбчивый. Приятный. Не такой, как у нас заведено. Слишком современный.
Ещё и юрист. Остальные старосты его опасаются. Я боялась, по этой причине не пригласят. Но нет. Он тут. Я рада.
Пётр идет навстречу моему дяде, улыбаясь и говоря что-то. Под подошвами его легких летних ботинок хрустит галька, а у меня по коже бегут мурашки.
Дергаюсь, успев заметить вспышку еще одних фар, когда слышу резкое тетушкино:
– Лена! За спанакопитой кто следит?
Подбегаю к духовке и заглядываю. Жар бьет в лицо, но со спанакопитой (нашим фирменным пирогом с фетой и шпинатом) всё хорошо.
А вот с моими нервами (как и нервами тетушек), явно не очень.
Все на взводе. Все включены в работу. Сегодня на смену вышли и нанятые официанты, и работающие в заведении члены большой семьи Шамли.
До смерти жены дяди Димитрия Марты на кухне правила она. После – ее сестра. Тиа София (прим. автора: тетя София).
Все трое родных детей Димитрия и Марты давно уехали из Меланфии."
"Братья учатся на выпускных курсах металлургического университета.
