Выспитесь, отдохнете перед экзаменом. Нет, учить я не разрешаю! – опередил он мой вопрос. – А всех посторонних попрошу на выход!
На этот раз эфоры послушно, как зайки, бочком-бочком двинулись на выход. Уже в коридоре – дверь не успела полностью закрыться, поэтому я увидела – Ярс всадил локоть в бок Тайлера. Дерек, хоть и не был в курсе дел, принялся их разнимать.
Вот это кашу мы заварили… Но в летящем в пропасть мире, может быть, только наши поцелуи и оставались настоящими.
Больше командира ко мне не пустили. Целитель отвел меня в одноместную палату, где на постели ожидали ночнушка, расческа, белье, книжка, которую я так и не открыла, и… маленькая шоколадка. Всеблагой, ее-то он где добыл?
Я вымылась, с огромным облегчением смыв с себя грязь, пот и гарь. Заглянула мейстери Иллара, чтобы осмотреть мою рану, перебинтовала и принесла успокоительные капли. Она подтвердила, что жизнь кадета Лейса вне опасности, но судя по уставшему виду целительницы, им с мейстером Виллом пришлось повозиться, чтобы удержать Лесли в этом мире.
В палату подали сытный ужин, который я съела до крошки. Хотела навестить Ронана, но в одной сорочке разгуливать по коридорам неловко, да и успокоительное скоро начало действовать.
Что же, сегодня мы выжили. А завтра… Завтра будет новый день!
Глава 27
За завтраком мы с Ронаном сидели за столиком вдвоем: Лесли оставался в палате, погруженный в магический сон, во время которого восстановление шло быстрее.
Почему не пришла Вель, мы не знали. И от этого на душе было тревожно и муторно.
Рон делал вид, что его не заботит пустующее место предательницы, которая три месяца водила нас за нос и едва не угробила всю команду, но кого мог провести бесхитростный Рон? Только не меня. Он вздыхал, то и дело косился на тарелку с кашей, к которой некому было притронуться, и без аппетита ел сам.
Хотя, может, дело здесь не только в аппетите. Едва Рон открывал рот – он делал это как можно скорее, лишь бы только успеть проглотить ложку каши или сделать глоток бодрящего травяного напитка, – как с его губ начинал струиться дымок, похожий на пар в морозный день. Говорить Ронан пока не мог: стоило ему произнести хоть слово, безобидный светлый дым темнел: вот-вот появятся искры.
Да и мне было не до разговоров.
