Я смеялась, а хотелось плакать.
– Я бы отдала сейчас что угодно за одну возможность снова его обнять, – прошептала я. – Но это невозможно. Его отправят на Север, и я больше никогда его не увижу.
– Ну почему никогда? Третьекурсников отправляют на границу не навсегда. Их вернут в Академию, когда на Севере все устаканится. Сейчас там, конечно, ж… Прости, Алейдис. Сейчас там творится полный мрак. Я разговаривал с парнями, что привозили тварей.
– Когда Тайлер вернется, – конечно, «когда» и никаких «если», – меня здесь уже не будет.
Князь Лэггер собирается выдать меня замуж…
Как же тяжело, оказывается, произнести это вслух.
– Замуж за младшего принца.
Легкая улыбка стерлась с лица Ярса. Так уж он устроен, что уголки его губ всегда приподняты: он будто смотрит на этот мрачный мир с улыбкой победителя. Только не сейчас.
От резкого ругательства аж в ушах зазвенело.
– Прости, Алейдис… Могу я спросить?
– Нет! Не можешь. Не представляю, как много ты знаешь, и не хочу тебя подставлять. Я только умоляю передать Тайлеру, что я его люблю и всегда буду любить.
И рассказать ему правду.
– Рассказать правду о том, что ты выйдешь замуж за другого? – глухо спросил Ярс.
– Да…
– Сейчас? Перед отправкой на границу, где Тайлер каждый день должен будет бороться за свою жизнь и выживание доверенного ему отряда?
Что-то мне совсем не нравился тон его голоса.
– Может, тогда лучше сразу всадить нож ему в сердце? – протолкнул Ярс сквозь стиснутые зубы. – По крайней мере, это быстрее завершит его страдания.
– Но что же мне делать, Ярс? Я не могу промолчать. Это неправильно. Это нечестно!
– Это нечестно, – согласился Ярс. – Но правильно! Ему понадобятся силы там, на Севере.
– Когда-нибудь он все равно узнает, – сникла я."
"– «Когда-нибудь» может наступить через несколько месяцев, когда ситуацию на Севере возьмут под контроль.
– Ярс… – растерянно произнесла я. – Но что он подумает, когда я не приду?
– Он подумает, что ты хочешь его защитить, – твердо сказал Ярс. – Пойдем, я провожу тебя.
Тебе нужно отдохнуть.
Всю дорогу до моей спальни мы молчали, а я все вертела в голове сказанное Ярсом. Отец всегда внушал мне, что честность – лучшая политика, да и Тай считал так же. Но Ярс прав: я не могу отнять у Тайлера надежду.
У самых дверей Ярс стиснул меня в дружеских объятиях. Явно дружеских, да – каждая косточка в теле запротестовала от столь вольного обращения. В довершение он еще и по спине меня похлопал, чуть дух не вышиб.
