– Майрус предпринял попытку вывести его из карцера, но я это предвидел и заменил кадетов своими людьми.
Майрус? Я порылась в памяти, и перед глазами сначала вспыхнула медная табличка на двери ректора: «М. Кронт», а потом на ум пришли слова генерала Пауэлла о том, что «Майрус заботится о каждом кадете».
– Конечно, обвинить его в предательстве я не могу: он действовал не своими руками. Якобы эфор Ярс самолично проявил неподчинение и очутился с ключом-печатью в тюремном блоке. И откуда бы третьекурснику раздобыть ключ, находящийся в личном распоряжении начальника академии?
Князь Лэггер тонко улыбнулся, предоставляя огромный простор для моего воображения.
Ярса избили? Отправили под арест? Скорее всего, и то, и другое. Но, конечно, он не мог действовать в одиночку: даже если бы он выпустил Тайлера, спрятать его в Академии не вышло бы. Ректор Кронт делал что мог, но мог он крайне мало.
– Ярса тоже высекут плетьми?
– За что? За предательство отрубают голову.
Воздух застыл в легких, а выдохнуть я смогла лишь тогда, когда князь взял бокал за тонкую ножку, поднес к глазам, любуясь рубиновым содержимым, и добавил, будто бы ни к кому не обращаясь:
– Но я решил проявить милосердие.
Эфор Ярс – слишком ценный ресурс.
– И Тайлер тоже! – воскликнула я, хватаясь за спасительную соломинку. – Он будет отличным командиром. Он… Он принесет славу Империи!
Князь Лэггер пригубил вино, он молчал, будто ожидая следующего моего шага.
– Наказание за нарушение устава отменить нельзя, я знаю.
Но эфор Эйсхард может принести пользу! На Севере сейчас дела идут неважно, даже третьекурсников собираются отправлять на границу. Так отправьте и Тайлера! Пусть защищает Империю от тварей!
– Хм… Заменить неотвратимость смерти ее вероятностью…– задумчиво произнес князь.
– Да, – согласилась я, обмирая.
– Зачем мне это нужно?
Вопрос звучал так, будто прятал в себе двойной смысл. Князь Лэггер явно не о всеобщем благе сейчас говорит, а о своих личных интересах.
– Если вы сохраните Тайлеру жизнь, я ни в чем и никогда не подведу вас! – пообещала я внезапно осипшим голосом: в горле пересохло.
– Буду слушаться и выполнять любые приказы. Соглашусь на все, что вы приготовите для меня. Но, если Тайлер умрет…
От одной мысли о возможности такого исхода у меня заныло сердце, затрепыхалось, будто птица в клетке.
– Если Тайлер умрет… – повторила я, теперь тоже подаваясь навстречу князю и отыскивая взглядом его укрытые тьмой глаза.
