А я что, против? Она любит, — Ивановна садится и начинает выпячивать пальцы, считая по пунктам: —Молочный шоколад с миндалем, из цветов пионы, любит театр, и еще она папина дочка. С ней нельзя нахрапом. А то, что ты уже ее облобызал, я поняла еще когда только увидела ее сегодня вечером. Начни я ее ломать — узнала бы все в подробностях, но я не стала. Значит так. Исаев, будешь плохим мальчиком, ее папа тебе твои девятнадцать сантиметров укоротит до пяти, чисто чтобы ты писюнькать мог. И то я не уверена, может брат ее за сестру любимую даже разбираться не будет, сразу оторвет к чертям собачьим, это на минутку Рустам Белов, а еще Миша есть, тоже прости Господи.
Спаси и сохрани! Я тебе даю шанс сделать все красиво, потому что ты мне как парень зашел. Нормальный. С ебанцой, как погляжу, но адекватный вроде же был. Давай, чтобы мне стыдно не было! И чтоб я на свадьбе погуляла у Беловых. И чтобы у бати ее не было инфаркта. Красиво, Исаев! Иначе мне придётся тебя прописать в нашем отделении с легкой руки всех родственников Яны мужского пола.
Глава 14
БОГДАНВ общем поговорили, вставили мне пистонов таких, что мало не кажется. Обидно до пиздецов. Обратно в палату шагаю, уже понурив голову, мимо змеи иду молча, ощущая, что меня взглядом пожирают.
А хренушки тебе на хлебушки, а не я с красивыми кубиками! Не туда ты меня отправила, теперь любуйся на спину, и то потому, что я не знаю, как скрыться.
Вообще Иванна так неплохо раскинула меня по частям в разные углы, и так-то я малость прихуел, да и знания ценные она дала.
Мне грех жаловаться, но я жалуюсь!
Младшенький так вообще негодует, потому что ему досталось больше всех, словно специально решили обидеть моего.
А за что? Он у меня и большой, и сильный, и просто красавчик, а его «НА нах», в болото мазнули, сдавили, не дав даже порадоваться. За что? Обтекаем теперь с ним вдвоем.
Иду опять вечность, недовольно кривя морду лица, ибо я профукал все. Ладно, это только первое сражение на полшишечки, а дальше только победа, даже если я останусь без передних зубов или пару раз попаду в больницу.
Меня все пугают этими Беловыми, вот только я не «сцЫкун», так что это вообще не аргумент, ребята, давайте сразу знакомиться, чтобы я понимал, что к чему и раскинул в голове варики, при которых Яна моя и точка.
В палате смотрю на кровать и снова морщусь, а потом медленно ложусь и прикрываю глаза. Тааак. Быстро прокрутив картинки, где я в самом классном ракурсе зажимаю Яночку, почти успокаиваюсь. Узбагоин мой работает на «ура».
