С трудом дохожу до пункта дежурной сестры, за которым сидит совсем еще молоденькая девчушка. Господи! Тебе хоть восемнадцать есть?
??????????????????????????Она поднимает глаза и клип-клип на меня, рот приоткрывая. Я ж-то хорош, сейчас все и узнаем… Наверное, а то девица залипла на мне, не моргая и не дыша. Хорош, чертяка?
— Здрасти! Мне бы Яночку найти. Подскажете, где искать?
Девица приоткрывает рот, осматривая меня с головы до середины торса, дальше ей точно мешает стойка. Вот если бы ее глаза могли бы встать и выйти, они бы уже поскакали ниже, минуя преграду.
Подобие улыбки загорается и сразу же тухнет.
И вообще, я не для тебя старался не одеваться, крошечка. Так что сильно не любуйся. И не обижайся, ведь тут ничего личного.
Я уже занят и очень этому рад, вот почему улыбка растягивается до ушей, стоит мне только представить для кого я так старался. Ух, взял и разделся.
— Не знаю, она буквально только что пролетела мимо, — тушуется сильнее, явно обижаясь, что я спрашиваю о Яночке.
— Куда мимо?
Ты же видела, в какую сторону, ну? Правду говорят, что женский коллектив состоит из змей.
— В ординаторской гляньте, да и вам там подскажут, — нехотя бурчит, и я поворачиваюсь прочь от этой колючки и отправляюсь на поиски своего Облачка.
Глаза читают надписи на кабинетах, и о чудо, ординаторская прямо по курсу. У меня все тело напрягается словно перед прыжком. Эх, сейчас как выскажу ей все, потом зацелую, заобнимаю, потом номер возьму.
Может еще леща отхвачу, но это дело наживное и вообще мимо меня ускользающее.
Если ей нравятся шлепки, я в восторге!
Без стука заваливаюсь в ординаторскую, а там Любовь, и нет, это не моя Яночка, это старшая медсестра сидит и попивает чаек, смотря прямо на меня, слегка изгибая бровь.
— Ну предположим, ква, — морожу глупость, на что она сдержано откладывает чашечку.
— Какого хрена, Исаев, ты тут почти в чем мать родила ходишь? И еще при условии, что тебе положен постельный режим? — она недовольно качает головой, нога на ногу, и окидывает меня оценивающим взглядом.
Быстро начинаю играть мышцами, чтобы она не думала меня ругать. Это обычно на девушек работает, а она все-таки ею была. Лет двадцать назад?
— Мое почтение, мадам. Но я ведь одет, дети рождаются голышом.
— Спасибо, просветил. Но вопрос остается тот же. Какого хера?
— Девятнадцати сантиметрового, — выдаю серьезно без тени улыбки, упираясь плечом в дверной косяк, а сам рассматриваю помещение. Носом веду, считывая слабый аромат Облачка.
