Я вообще в пиздецах полных.
Только дома чуть в себя прихожу, а на следующий день начинается пиздячка. Каждый день теперь будет по накатанной — спортзал, ведь моя форма слишком далека от идеала.
Парни встречают меня как царя. Шуткую, но в любом случае видеть меня они рады. Очень в это верить хочется."
"— Тень, йоу, — приветствуем друга на кулаках, как принято в нашей команде. Они тут уже с час железо тягают, а я опоздал, потому что что? Вот что? А я проспал. На меня такая усталость навалилась в родных стенах.
В больнице так не спал, как сейчас сплю дома.
— Йоу.
Перекидываемся парой слов с пацанами и вливаемся в рабочее русло. Я в зале не Тень, просто зверь. И теперь настолько сильно начинаю упахиваться, что ощущаю усталость. Фигово, если принять во внимание минимальные нагрузки по факту. Раньше я мог сотку тягать дольше, сейчас я еле поднял ее.
Яночку увидеть на следующий день получается, потому что она — занята. Эта хуйня мне не прибавляет успокоения, вообще никакого. Я только больше верею, сбивая руки в кровь.
Занята. ОНА, БЛИН, ЗАНЯТА. А я, сука, свободен как ветер. Кулак летит мимо груши, и я злобно ругаюсь.
— Заебало!
Архангельский негодующе смотрит на меня, но молчит. Зато у Мекса случается словесный понос, и лучше бы он проглотил свое говно молча, а не выплескивал его на меня.
— Заебал не выебал? — Спокойно поднимая сотку, трындит самый мудаковатый из нас.
Я замираю, переводя на него уничижительный взгляд.
— Хлебало прикрыл, иначе зубы будешь по матам собирать, — иду в его сторону на подрыве.
— Значит, не выебал, — он скалится, подмигивая мне.
Меня бесит его блядская натура влезать туда, куда его не просят. Что с Валом такое было, что сейчас со мной. Он ничерта не понимает, когда не надо лезть на рожон.
— Тебе конец, Макс.
Я ему это говорю почти спокойно, руки все же сжимаются в кулаки, и мне плевать на типа режим и принципы. Он потоптался на священном. Шутить криво о моем Облачке нельзя.
Архангельский перестает тренить, скидывает перчатки для бокса и орет:
— Оба разошлись по углам, а то будете вышибалами в клубах работать, а не в «Альфе»! — он подходит к нам и разводит ладонями на расстояние вытянутых рук.
Но меня аж подкидывает от эмоций хочется вперед метнуться кабанчиком и на таран.
— Я пошутил, припадочный. Ты совсем уже шутки перестал понимать, — хмурится он, прокручивая пальцем у виска.
Хуевые шутки. А может просто с Яной я вдруг сильно серьезный стал.
