Вообще никто.
Глаз начинает дергаться, и я с силой сжимаю руки в кулаки, пока батя курит, напряжённо прикусывая сигарету. Он рассматривает меня исподлобья, играя при этом кадыком.
Другому человеку я бы сразу втащил, но это батя.
— И вообще у меня серьезно, мы встречаемся.
— Знаю я твое серьезно, видел, мать его итить, — он бросает бычок в урну и прокашливается.
— Да че ты видел, бать? Ты реально нарываешься. Не смей лезть, куда тебя не просят, — рычу ему в лицо, ощущая, как по спине идет холодок от происходящего.
Пусть только попробуют, блять.
— То видел. Ты как со своей Жанкой расстался, трахать начал все, что видел.
— А мне что, в монастырь надо было податься? — свирепею сильнее, вообще не понимая при этом, смогу я-таки сдержаться, чтобы не напхать полную пазуху.
В виске противно пульсирует. Это мое напряжение сейчас разорвет черепную коробку.
— Да хоть бы и податься, только не трогать дочь Белова. Ему похеру будет, кого убивать, и я сейчас не шучу. Ты хоть минуту можешь представить, как он относится к дочери, если от своего коллеги по цеху, нужного коллеги, избавился только за шутку в стиле «может нам породниться?».
Тот несчастный до сих пор обивает пороги всех влиятельных друзей Белова, но воз и ныне там. Потому что, если даже он позволит кому-то настолько близко подойти к ней, это будет ТОЛЬКО ТОТ, которого он выберет сам. А ты взял и залез в чужой огород, еще и оставил там большую кучу! Пиздец полный!
И что теперь? Ну любит отец дочь, и что, блять, теперь. Я что, конченный какой-то? У меня звание, должность, я работаю в известной структуре, у меня благородная миссия! Да, не богатый, но и копейки не считаю.
Конечно, до политических звезд мне далеко, но и мэр не всегда был им!
— Я влюбился, — выговариваю четко, возможно, впервые в словесную форму все это преобразовываю. Батя молчит, тяжело дыша. Смотрит на меня не моргая, как будто пытается сосчитать ложь. Но нет ее, потому что я чертовски ненавижу врать."
"Мне может впервые приходится проживать такое, я сам в шоке от той мясорубки в душе, но почему-то улыбаться по-дебильному таки тянет.
Сейчас мы с батей два разъяренный буйвола, готовых напасть в любой момент. Градус напряжения становится выше именно из-за гробового молчания.
— Серьезно, значит? И жениться готов?
— Да готов я, готов, что вы все меня дрючите?
— Не дрючим, а стимулируем. Я не хочу, чтобы у моего сына были проблемы из-за его неумения держать член в штанах, но РАЗ ТЫ ГОВОРИШЬ, что серьезно, я затыкаю варежку.
