Меня не покидает чувство, что я его предаю, что ли, хотя, конечно, это совершенная глупость, ведь я не откликнулась на ласки другого, просто так сложились обстоятельства. Прикусив губу, внимательно слежу за дорогой, но руки дрожат.
Мне не хочется скрывать, но и говорить кажется глупым. С чего вдруг? Мы ведь с Сашей не враги, меня защищать не нужно. Я меньше всего хочу, чтобы Богдан и папин безопасник выясняли отношения. Это лишнее и не несет никакого смысла. Одно дело, если бы он не понял и продолжал грубые ухаживания, а другое дело, когда мы поговорили и все выяснили.
Обреченно выдохнув, я ощущаю легкое покалывание в сердце. У меня такое всегда, если я волнуюсь, скорее всего защемление в позвоночнике дает.
Припарковавшись на единственном свободном месте, я медленно выхожу из машины и так же медленно иду в сторону мед учреждения. Настроение подавленно-гнетущее, но очень стараюсь взять себя в руки.
По плану у меня сегодня все то же, что было и каждый день «до»: куча контактов с кровью и острое желание побороть страх.
Стыдно признаться, но мне помогает не метод Ивановны, а метод Исаева. Может так его и назвать, чтобы впоследствии обучать таких же потерянных для меда, на первый взгляд по крайней мере.
Думаю, случаев гомофобии среди студентов может набраться с десяток-другой, а сколько тех, кто вообще решил не поступать по этой причине? Может именно эти люди смогли бы стать лучшими врачами, но по итогу они тратят свою жизнь на нелюбимую работу.
Каждый заслуживает шанса, ведь так?
— Белова, красотка ты, конечно, даже с синяками под глазами, — встречает меня Любовь Ивановна и дружелюбно улыбается.
— Добрый вечер.
Мои синяки скоро можно будет увидеть из космоса, настолько они яркие и выдающиеся.
— Ты вообще не спишь, м? С Исаевым по ночам чатишься?
— Ого, что это за слово от вас я слышу? Чатишься, — повторяю, уже улыбаюсь шире. — Кто-то говорил, что никогда не поймет молодежный сленг.
— Я не понимаю, но приходится изучать да использовать, чтобы меня молодежь понимала. А то ишь какие все продвинутые, а меня никак не могут услышать. Выбора им теперь не оставляю, — довольно серьезно заявляет старшая медсестра, а у меня от этого голоса по телу мурашки. Я слышала, что к нам пришли интерны, и это, мягко сказать, катастрофа.
Хорошо, что я пока от этого далека. Мне бы тут хоть боязнь крови перебороть и уже счастье будет.
