Я забываю обо всем. Я принадлежу ему целиком и полностью.
Легкое давление приносит дискомфорт. Но это ничто по сравнению с тем возбуждением, которое гуляет в крови.
- Не бойся, - шепчет Дамир. - Расслабься. Вот так, умница.
- Я не… - договорить он мне не дает. Я просто захлебываюсь под его резкие толчки. Асадов словно отбойный молоток трахает меня так, что все что я могу - рвано хватать ртом воздух и плыть по волнам прибилжающегося орагзма. Не в состоянии различить где его пальцы, а где член.
- Вот так девочка, давай, давай моя хорошая, - его голос звучит приглушенно и будто далеко.
Я снова теряю ориентацию и только стол удерживает меня от падения.
Когда сдерживать лавину уже не выходит, мышцы сокращаются, а по телу прокатывается дрожь. Следом за мной кончает и Дамир. Замирает глубоко во мне, тяжело дышит. А затем… нежно целует в плечо.
- Ты просто обалденная, Светлячок…
“Я люблю тебя” - проносится в моей голове. Мне хватает выдержки или наоборот не хватает сил, чтобы не произнести это вслух.
Я настолько расслаблена, что так и продолжаю лежать, смакуя удовольствие от секса.
Даже неудобный стол не смущает. Когда же Асадов, с легкостью подхватив меня на руки, снова несет в душ, я даже не спорю. Позволяю ему вымыть меня и уложить спать.
Уверена, он готов еще разок повторить. Но у меня просто закрываются глаза.
Мне кажется, я абсолютно счастлива. И только где-то на задворках сознания мелькает мысль о том, что я не до конца честна с любимым мужчиной.
- 28 Лера -
Следующие дни проходят незаметно и очень быстро.
Мы с Дамиром почти все время вместе. Я даже представить не могла, что бывает вот так. Точнее, могла, но все это были девичьи мечты, почерпнутые из женских романов.
Шаг за шагом мы сближаемся, и я наслаждаюсь нашим уединением.
Асадов с каждым днем становится все более расслабленным. Словно груз в его душе становится все легче. Он все меньше уходит в себя, не стоит, подолгу вглядываясь в темноту. Практически все время его внимание принадлежит мне.
О том, что он настойчиво расширяет границы моих сексуальных познаний и говорить не стоит.
Все кажется идеальным. Настолько, что я боюсь того момента, когда придется возвращаться. С тетей мне удается созвониться - к счастью, ее самочувствие пока вполне сносное. Я уже намекнула ей, что разузнала про один вариант госпрограммы, по которой делают нужную ей операцию. Так что как только вернемся, смогу оплатить теми деньгами, что получила.
Это единственное, что омрачает мысли - мое задание.
